Кольцо королевы Фредегонды

Он сразу стиснул ее в объятиях, схватил на руки, понес на кровать, впился поцелуем в пухлые губы, и она страстно отвечала ему, а потом помогла снять с себя одежду, и комната завертелась, закружилась в такт их страсти.

Глава 11

Крым, наши дни

Крымское утро встретило молодого человека щебетом птиц и яркими солнечными лучами. Психолог вскочил с постели и потянулся. Всю ночь он спал как убитый и чувствовал себя превосходно.

– Доброе утро! – крикнул он какой-то небольшой птичке с красной полоской на голове, примостившейся на карнизе.

Птичка, разумеется, ничего не ответила, пристально взглянула на него желтым глазом, потом взмахнула крыльями и улетела на кипарис. Лихута распахнул окно. Свежий воздух словно плеснул в лицо прохладной водой.

– Интересно, который час, – пробормотал он и потянулся за мобильником. Часы на дисплее показывали половину десятого.

– Ничего себе! – Психолог щелкнул пальцами. – Долго же я спал, как говорят в русских сказках.

Он высунулся в окно и увидел Бориса Дмитриевича.

Предприниматель, в старом спортивном костюме, стоял посередине участка.

– Доброе утро, – поздоровался хозяин. – Я рад, что вы поспали. Жду вас на завтрак.

– Скоро приду.

Лихута отошел от окна и почувствовал укол совести. Получается, Истомин не только приютил его в своем шикарном доме, но еще поит и кормит и накрывает на стол. А он спит почти до десяти часов, между тем пока ни на йоту не продвинувшись в расследовании. Мама бы сказала, что это некрасиво. Парень принял душ, оделся и выбежал на участок.

Пожилой мужчина ждал его у дверей.

– Пойдемте, – он положил руку ему на плечо. – Нас ждет хороший завтрак. Вы ничего не имеете против омлета и бутербродов?

Дмитрий покачал головой:

– Ничего.

– Ну и прекрасно. Смотрите, вон полетел альбатрос.

Огромная белая чайка парила в голубом небе. Море, как и вчера, дружелюбно приветствовало золотыми бликами. Стройные кипарисы выделялись изумрудной зеленью на фоне аквамарина. Нет, все же, что ни говори, здесь райское местечко.

Стол к завтраку был уже накрыт, и психолог снова почувствовал укол совести.

– Опять я вам не помог, – он смущенно опустил голову. Борис Дмитриевич вскинул на него глаза:

– Да что вы, голубчик? Скоро вы будете мне помогать. Неужели сейчас мы станем рядиться, кому накрывать стол? Вы мой гость, поэтому не смешите меня. Да садитесь же, не стойте над душой. – Он взял турку. – Кофе? Чай?

В нос Лихуте ударил аромат свежезаваренного кофе.