Кольцо королевы Фредегонды

 – Вы правы, чай великолепный. Я не пил такого в жизни.

– То-то, – удовлетворенно заметил хозяин. – Я знаю, что говорю. Итак, давайте обсудим детали нашего с вами расследования. Я предложил отправиться на Остров на сутки с моими друзьями. Как вы на это смотрите? Или сутки – это мало?

Лихута немного подумал, прежде чем ответить:

– Если среди нас убийца, не покажется ли это ему подозрительным? Ну с чего вдруг вам вздумалось ехать на Остров в такое время, да еще прихватить с собой пару незнакомых человек? Умным преступникам всегда все кажется подозрительным.

Борис Дмитриевич сделал большой глоток чаю и поморщился:

– Что-нибудь придумаем в объяснение. Я скажу, что хочу развеяться. А вы… Допустим, вы сын моего давнего приятеля, который приехал у меня погостить. Почему бы нет?

Лихута почесал затылок:

– По-моему, не очень удачная идея. Если я начну беседовать с ними и задавать вопросы, это покажется странным. Какое дело сыну вашего приятеля до Виктора и его гибели? Убийца подумает, что я из полиции или частный детектив, и затаится.

Истомин резко отодвинул чашку.

– Вы правы. Предлагайте свой план.

Дмитрий наморщил лоб:

– Давайте рассуждать логически. Кто имеет право задавать вопросы, которые не вызовут подозрений?

– Полицейский, – подсказал пожилой мужчина. – Но вы же сами…

– Подождите, – остановил его психолог. – Да, полицейский в такой обстановке ничего не добьется. Но есть еще одна профессия, представители которой тоже задают вопросы.

Истомин наклонил голову:

– Верно.

– Допустим, я журналист, захотевший написать вашу биографию, – Лихута рассуждал сам с собой. – А почему бы нет? Вы владелец крупной компании. Допустим, я работаю в журнале, объявившем номинацию «Человек года Крыма». Вы один из претендентов. Вот почему мне нужно знать все: о вашем хобби, о вашем распорядке дня, в конце концов, о вашем круге общения. Тогда те вопросы, которые я стану задавать вашим друзьям, не должны вызвать у них подозрений.

Истомин кивнул:

– А как же с вашим приятелем-следователем? Тоже представим его как журналиста?

Психолог замотал головой:

– Ни в коем случае. Два журналиста – это уже странно.

Борис Дмитриевич растерянно посмотрел на него:

– Тогда как же?

– Надо поразмыслить. – Дмитрий покосился на заварной чайник. – Уж больно вкусный этот фиточай.

Борис Дмитриевич понял его намек.