Кольцо королевы Фредегонды

Витя огляделся:

– Дядя, давай не сейчас. Когда вы вернетесь, я тебе кое-что расскажу. Это очень опасный человек. – Истомин тяжело вздохнул: – Почему-то я не придал его словам большое значение и теперь корю и ругаю себя за это. Ну что мне стоило не пойти на рыбалку и расспросить парня? Но друзья торопили меня, и я кивнул:

– Хорошо, Витя. Обязательно поговорим.

Мой мальчик как-то жалко улыбнулся и пошел к дому. Я до конца жизни не забуду его улыбку. Больше я не видел его живым.

Глаза мужчины увлажнились, и Борис Дмитриевич промокнул их платком.

– Иногда я думаю: ну почему Господь забрал у меня мою единственную отраду? Единственного близкого и дорогого человека? Кому теперь нужны эти богатства? – он указал пальцем на дом. – Кому оставлять счет в банке? Фирму? В этом доме никогда не будет звучать детский смех. Я обречен на одиночество. Меня постоянно гложет чувство вины. Его ничем не заглушить, и самое меньшее, что я сейчас могу сделать для Вити, – найти виновника его гибели.

Дмитрий внимательно слушал и не перебивал собеседника. Он знал, как важно ему выговориться.

– Значит, вы отправились на рыбалку…

– Да. – Он снова приложил к глазам платок. – К нашему приходу Виктор с помощью моего сторожа должен был накрыть на стол. Однако, вернувшись, я увидел, что он ничего не сделал, и очень удивился. Такого еще не бывало. Я стал звать его, но мой мальчик не откликнулся. Тогда мы с друзьями прочесали Остров и нашли его.

Психолог подался вперед:

– Что в ней было написано?

– Я запомнил текст наизусть. – Истомин закрыл глаза и процитировал: – «…Смерть – это утешение человека и его право». Вам о чем-нибудь говорит эта фраза?

– Только то, что автор – известный писатель-фантаст Роберт Шекли, – пояснил Дмитрий. – Впрочем, фраза довольно расхожая, встречающаяся в пособиях по психологии и курсовых работах студентов, изучающих суицид.

Мужчина поежился:

– Я словно выключился из этого мира. Позднее мне рассказали, что это признак глубокого шока. Друзья сами вызвали полицию и «Скорую». Пока над ним хлопотали эксперты, меня уговорили уехать домой. Мне показалось, что я очнулся только после его похорон.