Красная ночь

 – Кстати, во сколько ушла Сафонова?

Лазарева усмехнулась:

– Скажите, вы часто напиваетесь?

Данный вопрос смутил Петра.

– В общем-то, я не пью, – ответил он.

– Да ладно, – девушка подмигнула. – Но я не собираюсь вас пытать, можете не говорить, если не хотите. Это к тому, чтобы вы вспомнили: вы смотрите на часы в таком состоянии?

Оперативник стушевался. Повисшую в воздухе паузу первой нарушила хозяйка:

– Разумеется, ни у кого не возникает мысли следить за временем. У меня тоже не возникло.

– А почему ваша подруга ушла без кавалера? – поинтересовался молодой человек.

Татьяна нахмурилась:

– Поцапались они. Пытались выяснить отношения на балконе, однако ни до чего не договорились.

– И на какую тему был спор?

Прохоров ожидал, что собеседница опять сошлется на свое состояние, но ошибся.

– Я вовсе не подслушивала, – сообщила ему Лазарева, – просто Лилька слишком громко говорила. А подслушивать – у меня нет такой привычки.

– Даже если бы и была, – успокоил ее Петя, – я бы за вас порадовался.

– Лилька говорила Вадиму: ей надоело быть сожительницей, – наморщив лоб, вспоминала хозяйка. – Она настаивала на свадьбе, а он отшучивался: мол, они молоды и плохо знают друг друга. В конце концов подруга заплакала и выбежала из квартиры.

– А он помчался следом? – уточнил оперативник.

– Этот эгоист? – улыбнулась девушка. – Не дождетесь. Он допил чай, доел торт и не спеша отправился домой.

– Сколько примерно времени прошло с тех пор, как Сафонова ушла?

Лазарева пожала плечами:

– Наверное, около получаса.

– Вы в тот день не смотрели телевизор? – Прохоров пытался определить время по идущим передачам.

– Нас интересовало другое, – Татьяна развела руками. – Вадик купил бутылку ликера «Бейлисс», нашего с Лилей любимого, и все свое внимание мы сосредоточили на нем.

– Возможно, работало радио?

Собеседница тряхнула головой:

– Совершенно верно.

– Вы не помните, что оно передавало? – Петя воспрял духом.

– Конечно, нет, – его радужные надежды были уничтожены на корню. – Я никогда его не слушаю.

– Постарайтесь вспомнить, – молил оперативник.

– Не получится.

Прохоров почесал затылок. Он уже сложил оружие, не надеясь вытащить из прекрасной дамы мало-мальски пригодную информацию, как вдруг его осенило.