Комплекс полуночи

Ну неоткуда брать деньги. Дядя-миллионер забыл вписать меня в свое завещание.

– Тем не менее информация стоит тысячу рублей, – не сдавалась Тамара. – Займи. Это не бог весть какая сумма.

– Допустим, я займу, – согласился я. – Но где гарантии, что твои сведения стоит купить? Докажи.

Она наконец перестала чихать:

– У Янки был богатый старый любовник. Я видела их у дорогих ресторанов и клубов. Он обращался с ней, как с игрушкой.

Мне это ни о чем не говорило:

– Что с того, что Рыбина спала с дедушкой?

– Он не дедушка, – запротестовала Тамара.

 – Очень красивый мужик под пятьдесят. В такого бы и я влюбилась. Видел бы ты его джип! Наверняка Янка захотела, чтобы он бросил семью, а красавчик отказался. Зачем ему бедная девушка? Она хороша для интрижки, но не для брака. Возможно, Рыбина стала шантажировать его. Кому это понравится? Ну, каково?

Мозги плавились от жары, без сомнения, прилетевшей из Сахары погостить в наш город. Торопливая речь наркоманки вызывала желание убить ее.

– И это все?

Она словно прочитала мои мысли:

– Представь, нет.

Во-первых, я выследила его и знаю, где живет красавчик. Во-вторых… Ну, а во-вторых будет, когда ты принесешь деньги.

Наверное, услышав мои молитвы, подул спасительный ветерок. Настроение сразу улучшилось.

«Если это все наркотический бред, то я пожалею, расставшись с тысячей рублей, – подумал я. – А если девчонка не врет? Значит, это еще одна зацепка?»

Вспомнив об отложенных на отпуск деньгах, я вздохнул. Тысяча не была для меня копеечной суммой.

Однако при желании выяснить правду расстаются и с более значительными денежками.

– Диктуйте адрес, – в моем голосе звучала покорность судьбе.

– Частный дом на Объездной, – торжествующе заявила Тамара. – На Персиковой, двенадцать.

– Вы живете там с Полиной Тимофеевной?

Она засмеялась:

– Боже упаси! Мы давно решили жить раздельно. Я снимаю в этой халупе комнату.

Мысленно я посочувствовал Кочетовой. Конечно, даже это жалкое жилище оплачивала она.

– Поторапливайтесь, – отозвались на том конце.

 – Не буду же я сидеть весь день дома.

Тамара отключилась. Я прыгнул в автобус и поехал домой. Пришлось расстаться с надеждой отдохнуть на мягком диване.

Отложенные мной три тысячи уютно покоились в шкатулке. Я взял одну, посмотрев на купюру с сожалением. Если так пойдет дело, брошу расследование ко всем чертям. Не просить же мне милостыню! Наскоро ополоснувшись холодной водой, я запер дверь и вышел из подъезда.