Фиалки под снегом

Шлыкову не хотелось выходить в летний зной, и он лениво потянулся:

– Намекаешь, что мы в прошлый раз недоглядели?

– Вот именно.

Капитан тяжело вздохнул. Он знал: в большинстве, если не во всех случаях, Валера оказывался прав.

– Ладно, черт с тобой, уже собираюсь.

Через двадцать минут они снова были в четырехкомнатной квартире убитых. Костиков еще раз осмотрел стены, а потом открыл дверь в маленькую кладовку, к удивлению милиционеров, не заставленную разным ненужным хламом.

– А вот и потайная дверь, – Валерий постучал по ней кулаком.

Шлыков кивнул и уперся в нее плечом:

– Похоже, закрыта на замок. Что же делать? – он вдруг улыбнулся и стукнул себя по лбу. – А давай попробуем пройти к ней через подвал. Я знаю планировку таких квартир. В советское время их называли буржуйскими. Между прочим, в каждой из них имелся черный ход, ведущий в подвал.

– Если это так, становится ясно, как преступник проник в квартиру, – кивнул Валерий. – Замок снаружи наверняка взломан. Идем. Дверь в подвал, по-моему, тоже открыта.

Дверь подвала действительно оказалась незапертой, однако типичный приморский извилистый подвал выглядел ухоженным.

– Возможно, на него положила глаз какая-нибудь фирма, мечтая устроить тут очередной офис, – предположил Виктор. – Вот только собирается ли она доводить дело до конца? Сколько раз конторы подготавливали нужные документы, а потом разорялись.

– Это сейчас неважно, – отмахнулся приятель и вдруг остановился. – А вот это интересно.

На крепкой двери черного хода висел массивный замок. Он выглядел целым, пока Костиков не потянул за его дужку.

– Все объясняется просто, – Валерий поднес его к глазам. – Видишь, дужка подпилена. Итак, мы знаем, как преступник проник в квартиру.

– Зачем ему понадобилась такая конспирация? – удивился Виктор.

– Мне как раз это понятно, – откликнулся Валерий. – Убийца очень осторожный, он не хотел рисковать. Ну посуди сам, двор и дом большие, нынче лето. Молодежь с гуляния возвращается поздно. Зайди он в подъезд, может, кто-нибудь его бы и заметил. А тут, как говорится, без шума и пыли.