Чернильные ночи – янтарные дни

Пока парень наворачивал блины, она смотрела на него с какой-то грустью в зеленоватых глазах. Возможно, думала о том, напоминает ли ее внук так рано ушедшего сына. Впрочем, как говорила мама, душа бабушки оставалась для нее потемками. Вполне вероятно, старушка думала и о другом. Когда Саша допил чай, она придвинулась ближе.

– Я тебя вызвала не для того, чтобы накормить блинами, – сказала Нонна Викторовна. – У меня к тебе серьезный разговор.

Журналист удивленно вскинул брови.

– Какой же?

Женщина сжала пальцы.

– Видишь ли, Саша, я серьезно больна и могу умереть в любой момент.

Пименов изумленно посмотрел на нее.

– Чем же?

Она махнула рукой:

– Тебе интересен мой диагноз? Не прикидывайся. Однако поверь мне на слово. Я могу отдать концы и сегодня ночью, а могу проскрипеть еще несколько лет. Вот почему я решила расставить все точки над «i». Короче, я написала на тебя дарственную. После моей смерти тебе останется этот дом и автомобиль, который сейчас стоит в гараже. Хочешь, поглядим на него?

От неожиданности Саша отпрянул.

– Вы хотите оставить мне дом? Но почему?

– А мне некому больше его оставлять, – пояснила старушка. – Посуди сам: ты единственный мой родной внук. Ни одна молодая стерва не родила Гене детей. Последней его супружнице, Ирке, достанется двухкомнатная квартира, и это, я считаю, много. Лет десять назад в твое пользование перешла бы и фирма, однако компаньон отца полностью разорил его. Хорошо, что не оставил долгов и на счету имеется несколько тысяч долларов.

Саша встал.

– Нонна Викторовна, я не могу принять такой подарок.

Она буравила его глазами.

– Это почему?

– Да потому что мы с отцом не были близки, – выдавил журналист.

Женщина скривилась.

– Это все глупости. Как вы не были близки, когда он твой отец, а ты его сын? Не пори чепухи.

Пименов отодвинул стул и решительно направился к двери.

– Как хотите, а я не приму такой подарок.

Старушка усмехнулась.

– Если так, то после твоего ухода я подожгу дом и машину.

Журналист почесал затылок.

– Но зачем так…

– Иначе не выйдет, – парировала она.

Саша вздохнул и махнул рукой. В конце концов, его мать заслужила возможность пожить хоть немного в королевских условиях.

– Ладно, я согласен.

– Вот это другой разговор. Садись.

Пименов снова опустился на стул. Старушка налила ему чаю.

– Пей и слушай.