Чернильные ночи – янтарные дни

– Нет, бабуля, ты выздоровеешь.

– Слишком поздно, – возразила Нонна Викторовна. – Если бы я соблюла рекомендации врачей и сделала операцию, возможно, еще бы пожила. Но тогда умер твой отец, и я не хотела жить. Теперь я мечтаю пообщаться с тобой и продлить жизнь, но это невозможно. – Она собиралась еще что-то добавить, но вдруг стала задыхаться.

– Врача! – крикнул Саша медсестре, возив-шейся с больной напротив. Та вздрогнула и упорхнула в коридор.

– Потерпи, – Пименов гладил ее ладонь. – Сейчас тебе помогут.

Черноволосый доктор вбежал в палату.

– Что случилось?

Бабушка хватала ртом воздух.

– Каталку – и в реанимацию, – распорядился он. – А вас я попрошу покинуть больницу. Ваше присутствие все равно не улучшит ее состояния.

– Только сделайте все возможное. – Пименов протянул ему визитку. – Если я понадоб-люсь… Я готов дать кровь, да хоть кожу, чтобы ей полегчало.

Врач сунул визитку в карман.

– Это излишне. Я позвоню, если что.

Две медсестры ловко переместили старушку на каталку и вывезли из палаты.

– Держись, – повторил он на прощание. Нонна Викторовна закрыла глаза.

Проводив ее, Пименов направился к выходу. Теперь внутри него бушевали совсем другие эмоции. Ему казалось, что он совсем недавно обрел близкого человека, и мысль о том, что этого близкого человека он может потерять, ранила душу. Лада подскочила к нему, как только он вышел на крыльцо.

– Как она?

– Плохо.

Девушка огорченно вздохнула.

– А я мечтала с ней познакомиться. Ну, в смысле сегодня. Но она поправится, и тогда мы соберемся все вместе, правда?

– Да, – процедил Саша.

Глухова коснулась его плеча.

– Не переживай. Все еще будет хорошо.

Он ничего не ответил. Лада заглянула ему в лицо.

– Не хочешь сегодня остаться в своем замке?

Почему-то этот безобидный вопрос вызвал у него гнев.

– Этот замок еще принадлежит моей бабушке, – процедил журналист.

Девушка закусила губу.

– Я только спросила…

– А ты не задавай глупые вопросы.

Глухова совсем сникла.

– Я вижу, тебе ни до чего. Отвези меня домой.

– Хорошо.

Они ехали молча. Он высадил Ладу возле ее дома и едва кивнул на прощание. Журналистка его раздражала, хотя он не мог не признать, что коллега пыталась всячески поддержать его. Однако сейчас парень не желал ничьего вмешательства в свою жизнь. Пименов решил не отгонять машину обратно в гараж, а поставить на стоянке возле своего дома.