Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Иногда они приближались на расстояние вытянутой руки, иногда откатывались, словно волны на побережье где-нибудь в Миерии и в целом вели себя как странная, явно магического происхождения субстанция, но с другой – больше всего это походило именно на туман.

Вот только никакой угрозы от него я не ощущала. Поэтому и шагнула, чтобы дотянуться до ближайшего, пушистого, словно облако, клока тумана, но тот отскочил от моей руки, будто разумный. Но не это поражало больше всего. Прикусив губу, я отступила, чтобы охватить всю картину целиком.

Подвижность тумана волновала меня не так, как искры, то и дело проскакивающие в нём. Разноцветные, от белоснежных, очень похожих на обычные молнии до ярких красных, зелёных и фиолетовых. Это было особенно заметно – и особенно красиво, – в темноте, что тянулась ко мне со всех сторон. И никакой закономерности или хоть какой-то логики в этих искрах – или молний, – не находилось. По крайней мере, я не нашла.

Поэтому стояла и смотрела, раз ничего другого не оставалось.

Может, дождаться, когда кто-то выйдет из этого тумана?

Я оглянулась, заметила невдалеке валун и села на него. Чтобы дождаться.

Или состариться, потому что, если бы всё было так просто и обитатели Ороканской пустоши свободно ходили туда-сюда через волшебный туман, боевики сцапали бы их по одному и уже давно. Но ни здесь, ни в горах не чувствовалось присутствие кого-то ещё. Боевых магов, если говорить откровенно. А что такое боевой маг я знала не понаслышке.

Они хоть и славились на всю империю своей магией, смелостью и осторожностью, по факту просто не выдерживали существования в тени и тишине. Может, конечно, в засадах они вели себя по-другому, но то, что происходило у нас дома, если там собирались три и более боевика, не считая папы… в общем, было весело. В первую очередь им самим, а вот слуги, мама и даже я без восторга смотрели на шумные сборища.

Слуги предчувствовали долгую уборку, мама просто не любила, когда папа вёл себя неподобающе – а без этого веселье считалось недостаточно весёлым, – а я не любила шум, даже если его источник многозначительно подмигивал глубокими изумрудными глазами.

Я фыркнула, передёрнулась и подтянула колени к груди, обхватывая их руками.

Как же, целый племянник леди Бле?кхендберг – заведующей боевого факультета Академии контролируемой магии! Умник и красавец, блестяще окончивший эту самую академию.