Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Ну, пожалуйста, загорись же…

Но ни сухая трава, ни прут не откликнулись на мои мольбы. Даже рианы не откликнулись, хотя за это время я кого только не вспоминала. А в лесу всё холодало. Весна весной, но ночи ещё оставались прохладными, особенно в этой части континента, где на много вёрст вокруг тянулся лес. Стоял прямо на пересечении границ Оришана, Ктарана и Миерии, одной стороной примыкая к Асиланским горам – конечному пункту моего пути.

– Шаргхов костёр! – отбросила я прут.

Осознала, зажала себе рот ладонью.

Перед глазами мгновенно возник мамин укоряющий и отцовский хитрый взгляд. Несмотря на то что в поместье всегда собиралось много боевых магов – служащих отца, ругательства находились под запретом. Особенно, для нас с Арисой – главных сокровищ отдельно взятого семейства Кевинбург. Но если сестра то и дело ругалась, когда никто не слышал, то я воспринимала родительский запрет всерьёз. Как же, я ведь скромная и послушная.

Была до этого момента.

Потому что после целого дня шатания по лесу, пряток от лесорубов, на которых я то и дело натыкалась, еды из ягод, которые не назвать питательными, и общего так себе состояния трудно остаться милой, доброй и воспитанной.

Да и кому сдалась моя воспитанность! Сомневаюсь, что Горусу так уж важно леди я или бродяжка из Кратна.

Вздохнув, встала. Нашла прут, подобрала, села на скрипнувшую под моим весом корягу и снова попыталась разжечь костёр.

Подумать только, у огненного стихийника сложности с пламенем! Самое время посмеяться, вот только не смешно.

Но и не настолько я ещё отчаялась, чтобы тянуться к своей безумной силе. Страшной, разрушительной и неконтролируемой. Подозреваю, попробуй я извлечь хотя бы маленькую искру, тут же уничтожу половину леса. Между прочим, заповедного, я читала о нём в справочнике животных и растений континента.

Лучше бы почитала что-нибудь полезное. Руководство для начинающих стихийников, например, но таких книг в библиотеке поместья не водилось. Хотя о том, что я стихийник родители узнали едва мне исполнилось пять.

Снова вздохнула. Поджала губы, так больно стало ладоням, стоило зажать между ними прут.

– Вам помочь?

И даже вскочить не успела. Так и замерла в ужасе с прутом между ладонями. Широко раскрыла глаза, напряглась. И поняла, что не могу выдавить из себя ни звука.

– Тьерра[1], с вами всё в порядке? – Мужчина, что стоял напротив, нахмурился, но не сделал даже попытки приблизиться. – Простите, если напугал.