Крах иллюзий

Даже из глаз ушла всякая жизнь – сейчас она действительно была дочерью своего отца.

– Лодка вернется через час. Решение за тобой.

Не обращая внимания на Тали, я повернулся и пошел к небольшому дому в центре острова. Сел в кресло на террасе, уставился на яркую зелень, которая в изобилии произрастала вокруг.

Еще до того как я ушел из Явина по-английски, не прощаясь, Адар предупреждал меня, что изменения сознания это еще не конец. Мое тело также может меняться, и этот процесс будет болезненным. Он оказался прав.

Первый год после ухода я частенько был вынужден искать уединенное место, чтобы никто не слышал моих криков. Не помогали ни обезболивающие, ни наркотики.

Адар разыскал меня после одной особенно выматывающей ночки – злющего и уставшего. Я тогда обитал в заброшенной белорусской деревне. Кроме меня там жили только парочка чудом выживших куриц да старая дурная коза. Было ясно, что раз Адар пришел лично – дело серьезное. Он еще раз рассказал про Шатхи и про то, как я был создан с помощью ДНК одного из этих существ, чтобы помочь справиться с ними.

Тогда-то и выяснилось, что сукин сын знал средство облегчить боль, но цена, которую он требовал, мне не нравилась. Я не хотел быть помощником того, кто собственно и был виноват во всем происходящем со мной. И никакие красивые слова вроде «спасти будущее людей» и «оправдать свое существование» не могли этого поменять. Слово за слово и наш спор стал куда горячее, чем стоило. Адар попытался применить силу – точнее он попытался вколоть мне какой-то транквилизатор, чтобы затем бессознательного утащить в Явин.

Я оглушил его и ушел прочь.

Сейчас приступы практически прекратились, из чего я делал вывод, что изменения подошли к концу. Внешне они выражались в том, что я стал еще выше ростом и шире в плечах, и теперь найти себе одежду стало действительно проблемой. Мои глаза были больше, чем у людей, и видел я намного лучше. Зрачки представляли собой странную смесь черных и светлых прожилок, как и волосы.

Чуть больше привычного людям выдавали вперед скулы, чуть меньше были рот и нос, чуть более вытянутый подбородок… Все эти “чуть“ складывались вместе и вид получался… Нехороший получался вид. Поэтому я был вынужден корректировать внешность иллюзией. Что там происходило у меня внутри, я не знал, и обращаться к медикам чтобы узнать, не собирался.

Мне казалось, я не испытываю к Адару никаких чувств и все же… Я не желал ему смерти.