Супруги поневоле

Горничная медленно выдохнула и, стараясь не шуметь, приблизилась к кроватке. Она раздвинула жёлтые шторы балдахина, закрывающие ребёнка, и присмотрелась. Маленькая девочка крепко спала, подложив под пухлые щёчки руки. По подушке рассыпались светлые кудри коротких волос.

Служанка поставила на пол корзину, которую принесла с собой, и ещё раз кинула взгляд на няню. «А если она проснётся в самый неподходящий момент?»– всплыл в памяти разговор. «Ты мне не доверяешь?– Беляев вскинул брови и усмехнулся.

Горничная аккуратно, стараясь не разбудить девочку, укутала её детским одеялом, которым она была накрыта, и переложила из кроватки в корзину. Бережно расправив ребёнку одеялко, воровка подняла корзину, прижала к себе и выскользнула в коридор. Не оглядываясь, она натянула на голову капюшон, спустилась с лестницы и покинула дом.

Только оказавшись на улице, она позволила себе расслабиться. Быстрым шагом она пронеслась по дорожке до тяжёлых железных ворот, открыла калитку и, последний раз оглянувшись на дом, выскользнула за пределы двора. Горничная прибавила шаг, почти побежав по тротуару, засыпанному жёлтой пожухлой листвой. Она пересекла дорогу, завернула за угол ближайшего дома и поспешила по переулку, петляя между домами, на другую улицу, где в тени дерева её ждал экипаж.

Мужчина сразу заметил приближающуюся к карете сгорбленную фигуру, прижимающую к груди свою ношу. Он мгновенно открыл дверцу и, высунувшись на улицу, рукой, облачённой в белую перчатку, поманил женщину к себе.

– Дело сделано, господин Беляев,– хриплым от бега и волнения голосом произнесла горничная, вплотную подойдя к экипажу. Она протянула мужчине корзину со спящим в ней младенцем.– Что с ней будет дальше?

– Тебя это не касается. Как всё прошло?– осведомился Беляев, забирая корзину и ставя её на сиденье рядом с собой.

– Без помех. Всё как вы и обещали,– горничная схватила его и дрожащими от волнения руками развязала тесьму и заглянула внутрь.– Сколько?

– Как договаривались,– небрежно бросил мужчина, брезгливо наблюдая, как засияли глаза женщины, продавшей ребёнка собственных хозяев.