Беглецы

В висках застучала кровь, вторя учащённому биению сердца. Он даже не понял, что задело его больше – угроза или упоминание о матери.

– Не дождёшься.

Пальцы свободной руки инстинктивно сомкнулись в кулак, и Яник со всего размаху ударил сестру по лицу выпирающими костяшками. Нос Евгеники чуть слышно хрустнул. Хватка её ослабла, и брату удалось высвободиться. Боковым зрением он отметил, что Евгеника приложила руку к носу. Под пальцами проступила кровь, стекая на губы и подбородок. Глаза дагорианки расширились от изумления и неожиданности.

– Ты мне нос сломал, – задыхаясь, завопила она.

– В следующий раз сломаю шею.

Опасаясь возмездия, Яник попятился к двери, не сводя с сестры взгляда. Евгеника не двинулась с места. Похоже, боль и шок заставили её по-новому посмотреть на брата.

– Ненавижу тебя, – зло процедила она.

Яник удивлённо поднял бровь – он ожидал немного другой реакции. Губы невольно растянулись в кривой ухмылке.

– Знаешь, Евгеника, у нас это взаимно, – и стремительно выскочил в коридор.

Он бросился по ступеням вниз, пронёсся мимо столовой и выбежал на улицу. Вечерняя прохлада немного остудила его пыл. Хватая ртом свежий воздух, Яник прислонился спиной к шершавой стене дома. В голове до сих пор звенел язвительный голос сестры. В крови кипел адреналин. Тело била мелкая дрожь, руки тряслись. Костяшки пальцев зудели.

Яник развернулся и со всей силы впечатал кулаком в стену. Резкая боль отрезвила его. Он прижался лбом к бетонной поверхности и закрыл глаза.

– Яник? Почему ты здесь?

Он вздрогнул и открыл глаза. У двери застыла арканианка с мешком мусора в руке. Когда-то она жила в этом доме со своей семьёй: мужем, двумя сыновьями, невесткой и маленькой внучкой. После вторжения дагорианцев, она осталась одна и, по какой-то известной только ей причине, согласилась прислуживать генералу Эйцу.

– Добрый вечер, Нину.

– Ждёшь кого-то?

– Хотел немного побыть один, – он отлепился от стены. – Сегодня был слишком тяжёлый день.

– Я приготовила тебе ужин. Поешь, пока не остыл, – женщина подошла ближе и опустила мешок на пол. – Взгляд скользнул по сбитым костяшкам: – Ты поранился?

Яник невольно опустил глаза на руку. Кисть распухла, кожа в месте удара лопнула, из ссадины проступили алые капли.

– Ерунда, всего лишь царапина.

– Я бы так не сказала. У тебя кровь.