Я тебя не ждала, или 5 месяцев любви

– Моя очередь для сюрприза, Ди. Это тебе. Ты теперь моя невеста. На свадьбу подарю с бриллиантом, а пока только так…

– Игнат! С ума сошёл! Это же… оно же золотое!

– Золотое, но с фианитом…

– Совсем неважно с чем! Зачем потратился? Лучше б конфет сёстрам купил.

– На конфеты у меня осталось. Бери!

– Я не знаю… вернее… у меня просто нет слов…

Колец из парней мне никто никогда не дарил. Золото у меня было: и цепочка, и серьги, и перстенёк, но то дарили мне родители. Игнат же преподнёс кольцо и вложил смысл.

Коля Ветров никогда бы не догадался о таком. А если бы и догадался, то счёл бы это лишним. Его бы жаба задушила: кольцо золотое купить до свадьбы и подарить. «Вот ещё!» – сказал бы он. «А ведь в ЗАГС ещё покупать придётся!» Действительно. Куда мне столько колец?! Коля косметикой хотел запретить мне пользоваться после свадьбы. Про золотые украшения даже подумать страшно. Господи, и вроде не беднее Игната был, взрослый, работал и рассказывал мне, как достойно платили ему, обещал обеспечивать меня.

– Тогда сам одевай.

Игнат улыбнулся. Снова оторвал бирку и продел колечко на безымянный палец левой руки. Кольцо болталось и слетало.

– Давай лучше на правую. Она толще, – посоветовала я.

Он переодел колечко, и оно пришлось впору.

– Даже с размером угадал! Как у тебя это получилось?

– Мне кое-кто помог, – признался он.

– Кто? Адель?

– Не шути так, – сморщился Игнат, – чего она может посоветовать?! – Канашка помогла. Такая же маленькая крошечка, как и ты с тонюсенькими пальчиками.

Наташа Канаева – родственница Митрофановых с маминой стороны, старше года на два – три. С Игнатом они дружны. Казалось, Наташа видела его насквозь и понимала кузена без слов. Он уважал её, советовался, делился секретами. Легко находил общий язык.

Однажды сказал про неё так:

– Блудила до двадцати с лишним лет, а потом в церковь пришла, во всём раскаялась, в Бога уверовала.

Тогда я не стала уточнять, что Игнат подразумевал под словом «блудила»: самое прямое значение или просто обозвал так пьянки и гулянки.

Мне же Наташа Канаева представлялась взбалмошной и сумасбродной девчонкой, которая в лоб могла сказать всё что угодно, не задумываясь об этичной стороне. Как и полагалось настоящей христианке, я старалась всех любить и доброжелательно относиться к каждому.