Песня сердца 2

Никто бы не подумал, что внутри он обитаем. Войти в дом возможно только одним способом – телепортацией, чем Змеи владели превосходно. Как полубожественные существа, Древние рептилии перемещались при помощи силы мысли. Однако имелась одна особенность: переместиться Змей мог только туда, где хотя бы раз бывал.

Теперь Шанкха не беспокоился, когда отлучался из дома. Неприступная скала защищала Маруку от непрошенных и любопытных гостей. Чёрный Змей перестал опасаться братьев. Никто не предпринимал попыток претендовать на Маруку.

Шанкха и Марука часто сидели на вершине скалы, что сделалась их домом, и любовались чудесной рекой Сарасвати, которая протекала в трёх мирах: Патале, на Земле и в Выспреннем[58 - Отсылка на Правь, Явь и Навь, или Мир божественный, мир людей и иной мир.].

Чтобы Патала больше походила на Землю, Змей Шеша вместе с сурами сотворил иллюзию небесного свода. В Патале потекло время. День сменялся ночью, а земля покрывалась зеленью.

Неприступная скала внутри превращалась в уютный дом. Однажды, прогуливаясь с Шанхой по долине Сарасвати, Марука нашла хлопок и лён. Труда девушка не гнушалась никогда. Вскоре у неё появились тканевые платья, преобразился и домашний интерьер.

Время шло. Марука менялась. Вместе с ней менялись и наряды. А ведь Шанкха когда-то и правда считал, что ей достаточно будет одной пещеры да его хвоста. «Глупец! Совсем ничего не ведал о женщинах!» – думал он.

Наступило время, когда Марука родила Чёрному Змею первого малыша. Увидев розовый гладкий комочек, Шанкха растерялся.

«Ребёнок совсем на меня непохож! Детёныш не Змей, а человек! Да ещё и девочка!» – думал расстроенный отец, нежно прижимая малышку.

– Шанкха! – позвала Марука. – Что с тобой, милый? Ты не рад?

– Ну что ты, конечно, я рад! Просто непривычно. Теперь мне не только тебя охранять надо, но и её!

– Нагин! Давай назовём её Нагин! – предложила Марука.

– А почему Нагин? – поинтересовался Шанкха.

– «Наг» у деви означает «змей». А она дочь Змея, значит, Нагин.

– Нагин… Мне нравится, – улыбнулся Шанкха. – Вот только змеиного в ней ни капли нет.