Шпионские тайны одной лаборатории

Виктор Петрович улыбнулся. Это Саша, один из его разработчиков, заметил начальника через камеру и пожелал доброго утра. Виктор Петрович выдохнул: хоть рыбы были в полном порядке. Две зависли без движения посреди аквариума, опустив плавники с поблёскивавшими на них электродами, а третья кружила вдоль стенок: разработчики развлекались. Рыбы выглядели совсем как настоящие, только полностью прозрачные, если не считать электродов, да в глубине их полимерного тела виднелись электронные сборки. Рыбы ждали художника и таксидермиста, которые давно заделались штатными сотрудниками «Наностандарт-биочипа» и теперь должны были завершить рыбий образ, превратив плавающих роботов в точную копию биологических прототипов.

Только проверив сохранность рыб, Виктор Петрович отрыл дверь и вошёл за стекло к сборщицам. Семь девушек уже не отвлекались от работы. Он заглянул каждой на монитор микроскопа, потребовав показать качество микропаек и правильность установки навесных компонентов. Девушки улыбались: видимо, осознавали, что их не в чем упрекнуть.

Последней в их ряду сидела Лизавета. Его Лизавета. Та, что погубила брак, выдержавший почти два десятилетия. У неё были ужасные сборки, и Виктор Петрович не понимал, почему Наташа выбрала её для работы с опытными образцами, ведь на серийном производстве у многих девушек выходило аккуратнее. Но, видимо, причина была.

– Лиз, такие сборки не пройдут испытания и обязательно развалятся, – устало бросил главный разработчик. Он был зол. И зол на себя. На свою забывчивость, на своё плохое самочувствие и на то, что отпустил Наташу почти без борьбы. Прошло полгода с момента их разрыва, а он так и не адаптировался ни на работе, ни дома.

– Помощь нужна, Виктор Петрович? – участливо спросила Лизавета, а несколько девушек тихонько хихикнули. – Ну, с прозрачками?

Так девушки между собой называли полимеры, а разработчики против воли перенимали их словечки.

– Нет, Лиз, пока не нужна, но зайди ко мне в перерыв. С обеда можешь опоздать, я с этим разберусь.

И Виктор Петрович потащил своё больное тело обратно, стараясь не замечать тихих девичьих смешков. Они были ему неприятны. А вот Лизавете, казалось, совсем не досаждали.

Виктору Петровичу уже не удавалось скрывать свою постоянную болезнь от коллег.