Наследие эльфов

 – Неужели кому-то наконец удалось растопить твое ледяное сердечко?

– Это ледяное сердечко даже бог любви не растопит, – проворчал Рурлаф.

– Растопит, уверяю тебя, – рассмеялся Троу. – Если приложит к этому усилия. Рим не в один день строился.

– Рим?

– Неважно, – махнул рукой граф, присел на изящную каменную скамейку, жестом приглашая всех последовать его примеру. – Итак, у вас ко мне важное дело.

– Я хочу, чтобы ты сыграл для меня на скрипке и еще кое-что… – начала Лори. – Думаю, ты уже знаешь что.

– Разумеется, ты понимаешь, милая, что вмешиваться в дела, связанные с некромантией, не в моих интересах, – с ленивой улыбкой сказал Троу, растягивая слова.

– Разумеется, я понимаю, – хмуро отозвалась Лоркан, судорожно думая, чем бы можно было его привлечь. Конечно, втайне она рассчитывала, что граф согласится помочь ей просто от скуки, но ситуация так запуталась, что она не была уверена, что все это ничем не будет ему грозить. Она проводила угрюмым взглядом стайку бабочек. – Но обратиться мне все равно больше не к кому.

– Хочешь сказать, – граф зевнул, деликатно прикрыв рот ладонью в белой атласной перчатке, – что та самая Лесная Леди, с которой даже госпожа Архимаг не рискует в открытую связываться, в отчаянии?

– Еще не совсем, но близко к тому, – Лоркан плюхнулась рядом с ним на скамейку. – Но это мое всегдашнее состояние – возможно, именно поэтому со мной и бояться связываться.

– Как насчет того, – Троу сорвал огромную бело-розовую головку пиона, поднес ее к лицу и облизал бледные губы, – чтобы отдать мне половину своей крови, чтобы мне не было так холодно в тех проклятых местах, куда может нас завести это приключение?

Рурлаф вскочил на ноги:

– Ты!.

Лори устало потянула друга за рукав:

– Оставь его, – вздохнула она. – Я согласна.

– Что?! – начал было Рур.

Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, Троу совершенно переменился в лице: губы неприятно скривились, глаза угрожающе блеснули – и Лори получила звонкую пощечину такой силы, что отлетела в сторону, сломав куст пионов и подняв в воздух тучу бабочек.

Рур хотел подать ей руку, но Троу оказался там раньше. Он навис над побитым кустом, словно сумрачная тень из ночного кошмара.

– Как ты можешь так легко соглашаться?! – рявкнул он. – Ты оскорбляешь и меня, и себя!

Губы Лоркан задрожали:

– Я знаю, знаю, – прошептала она.