Наследие эльфов

Их глаза встретились на несколько мгновений, за которые оба успели понять, что сходятся во мнении.

Учитель отвернулась и продолжила путь.

– Их поддерживает вера в то, что не было другого выхода, – сказала она.

Герн смотрел, как солнце бликует в ее волосах, сотканных из волшебства. Он нюхом чуял эфемерность, бесплотность этого образа и в то же время слышал голос, такой реальный, живой, настоящий и близкий к нему. Этот голос манил его с новой, неизвестной еще ему силой. Хотя теперь казалось, что так было и раньше.

У Герна возникало болезненное чувство, будто этот воздушный волшебный облик скрывает что-то важное… кого-то важного и близкого для него. Как будто то, что он всегда искал, выскальзывает из его рук – не дает прикоснуться.

Сколько на самом деле ей лет? Сколько она на самом деле знает? Сколько раз встречала она Праздник Костров на вершине Горы?

Ему вдруг отчего-то представилось, как она мягкая и податливая, словно Калана, в таком же шалаше, только не с ним, а с Руром или с братом, или нет, с белокожим черноволосым эльфом, похожим на лисицу.

Слепой удушающий бессмысленный гнев и ярость поднялись в душе Герна. В ушах звенел чей-то стон. Его? Ее?..

Горы стонали. Лоркан остановила лошадь и чуть-чуть повернула голову…

– Ага, – сказала она. Она кое-что понимала, хоть и не собиралась понимать.

Мать всегда говорила ей: «Во многих случаях детали не нужны – они лишь сбивают с толку». Лоркан готова была согласиться, по крайней мере, сейчас. Но она так привыкла слушать эту Гору, знать мысли и чувства каждого существа, от крошечной былинки до Старейшины драконов.

Она привыкла к тому, что все ее собственные чувства и мысли преломляются в этом калейдоскопе.

– Возьми флейту, парень. Ты – Дудочник, инстинкты не имеют власти над тобой.

Ее голос, сильный и властный, словно чужой, привел Герна в чувства. Точнее, его внутреннему взору вдруг предстал другой образ, из огня и льда… «Госпожа моя, мы все хотим пожертвовать собой, но…» – говорил этот голос.

Каждый жест, каждая улыбка, каждый шорох парчи – всего лишь часть грандиозно сложной Руны – великого заклинания – заклинания длиною в жизнь…

– Почему ты медлишь? – спросила Лоркан.

И Герн снова почувствовал, какой живой и настоящий этот голос. Совсем не такой, как у эльфийки или мавки – обычный человеческий голос.

– Я и так слишком много играл на флейте в последнее время – с меня хватит, – буркнул он.

– Хорошо, когда есть выбор, – сказала она с улыбкой.