Стань моей свободой

«Сбежавшая невеста», «Страна фей», «Девятые врата», «Мумия». Жаль, что прошли те времена, когда мы всей семьей садились и смотрели очередной фильм. Когда папа обнимал маму. Когда они переглядывались и крепче сжимали ладони друг друга. Когда я радовалась, что мне разрешают смотреть киношные поцелуи.

До маминого побега.

До моего бунта.

– Пап, всё нормально, никто никуда не сбежит. А без ресторана я и так могу обойтись.

– Я не могу, – отрезает он, – и, Лиссет, меня серьёзно беспокоит твоё здоровье! – Отец заводит эту шарманку каждые полгода с того момента, как я переехала.

Приготовившись отвечать на десяток вопросов, я сажусь и делаю большой глоток. – Ты беременна?

– Твою же… Папа!

Пока я откашливаюсь, светлый ковёр радостно впитывает рубиновую лужу, щедро выплеснувшуюся из бокала.

– Это легко объяснило бы все твои закидоны, – ровно отзывается он.

– Все мои закидоны легко объясняются твоим воспитанием! – рявкаю я и бросаю трубку.

Чёртов Исилин! Какого хрена он припёрся в мой город?! Сидел в своём Питере семь лет, вот и продолжал бы сидеть.

Но нет же, ему приспичило не просто вернуться, а сделать это в тот момент, когда я решилась, наконец, довериться мужчине! Довериться и поверить!

Гадский ковёр!

Мрачным взглядом смерив разбитый бокал, весёленькие пятна и пустую бутылку, я иду в кухню. За солью, тряпкой и… вином, да. Говорят, уборка успокаивает, вот заодно и проверю.

Очередной звонок раздаётся спустя полбутылки и тонну ругательств. Чёртова уборка! Какого я вообще этим занимаюсь, если есть химчистка?!

– Только не говори, что тебе стало скучно, – я бросаю взгляд на часы, – в полпервого ночи!

– Мне стало обидно, – насмешничает Кир по громкой связи, в то время как я, сидя на полу и прислонившись спиной к дивану, допиваю очередной бокал.

 – Костя не соврал?

– Это смотря в чём, – хмыкаю я, повторяя вино до краёв. И даже больше. – Чёрт! – С другой стороны, мне ковёр уже не спасти. Не помогли ни соль, ни кипяток, ни мыло, ни даже кислое молоко, чудом завалявшееся в моём холодильнике.

 – Готова поспорить, что в отчётах он мухлюет, убирая лишние нолики.

– Параллелограмм.

– М? – я отрываюсь от интереснейшего в своей жизни рассматривания ковра. Дорогой, между прочим. Был.

– Сиреневенький, – ещё веселее звучит в моей гостиной.

– Кир, у тебя всё нормально? – Вряд ли он нуждается в моём беспокойстве, но и бреда от него я раньше не слышала.

– У меня да, а вот у тебя вряд ли, – вздыхает он. – Сейчас приеду.