Стань моей свободой

– И чего Андрею это стоило? – хмыкает хорошо знающая меня Олеся.

– Нервов, если ты об этом.

– Алиска, Алиска, – весело качает она головой, – какая же ты всё-таки Лиссет!

– Кстати об этом! – вспоминаю я. – Прекращай меня так звать на работе.

– А что не так?

– Ты в курсе какое прозвище мне дали эти… креативщики? Между прочим, как раз после твоего визита, – Олеську не впечатляет мой прищур.

– Мне спросить или сама скажешь?

– Лиссет Бурерождённая.

Секунда. Вторая.

– Нет, это невозможно! – сквозь нарочито серьёзную маску подруги всё-таки прорывается смех.

– Сёрьёзно? – интересуюсь я, стоит ей промокнуть салфеткой уголки глаз.

– Лиссет… Алис, это, правда смешно, – отзывается она с улыбкой.

– Что смешного?

– Знаешь, не я нацепила на твоих сотрудников рубашки с драконом. – Угрызения совести это не про неё. – Да и чем плохо быть Матерью драконов?

– Как минимум, нарушением субординации, – вздыхаю я.

А что мне остаётся… Прозвище озвучено ещё пару месяцев назад, за это время оно гарантированно добралось до самых отдалённых моих филиалов, так какой смысл дёргаться?.

Тем более что такое сравнение в какой-то степени даже льстит, хотя я предпочла бы ёмкое «ведьма». В самый раз к характеру и фамилии.

– Ничего страшного с твоей суб… – В кабинете раздаётся звонок, и я поднимаю ладонь, жестом прося Олесю помолчать.

– Слушаю.

– Я правильно понял твоё сообщение? – слышится в трубке сильный мужской голос.

– Да, мне нужно кое-что тебе сказать. – Олеся многообещающе усмехается, стоит мне перевести на неё взгляд.

– Насколько твоё «кое-что» доведёт меня на этот раз?

– Тебе понравится. – Долгое молчание на том конце доказывает лишь то, что доводить отца я начала уже сейчас.

– Тогда до вечера, – кратко отзывается он и отключается.

– И где встречается Полуночное семейство? – тут же интересуется Олеся.

– В «Рамаде».

– Страшно? – с прищуром вглядывается в меня она.

– Ты сама говорила, что не знаешь мужчины надёжнее Андрея, – напоминаю я, успокаивая скорее себя.

Хотя с чего бы?! Я знаю его четыре года, из которых больше трёх мы практически не расстаёмся. Я знаю, что подстрахую себя всеми возможными юридическими способами. Я знаю, что Андрей не потребует сидеть дома и рожать маленьких Хорошевских. И я знаю, что после свадьбы изменится только то, что мы всё-таки съедемся.