И тринадцать белых карликов

Могу я узнать, как вам это удалось?

– По большей части это заслуга капитана, – вздохнул Второй. – Мы встречались пару раз во время… вечеринок, где таких, как мы, подают в качестве угощения…

Ада с ужасом заметила, как его тело будто против его воли изгибается, реагируя на каждое движение ее руки. Она замерла. Второй задохнулся на полуслове и тяжело застонал.

– Пожалуйста… – с трудом выдавил он. – Продолжай – это так… успокаивает.

– Вам точно не становится хуже? – почему-то шепотом спросила она.

– Точно нет, – откликнулся тот и, потянувшись, коснулся носом ее подбородка.

 – Я чувствую, что в твоих действиях нет похоти. И никто раньше не пытался доставить мне удовольствия только ради того, чтобы поддержать… это безумно приятно. Возможно, позже я пожалею, что позволил себе расслабиться, но сейчас у меня больше нет сил бороться… – И он закрыл глаза, постанывая от каждого ее движения.

Писательница и сама была словно в дурмане. Чувства и мысли старпома диковинным образом переплетались с ее собственными, вызывая боль и эйфорию одновременно.

– Только давайте постараемся не разложиться окончательно, – тихо попросила она. – А то мы поставим капитана в неловкое положение, а мы вроде оба ему обязаны…

– Это верно, – согласился старпом. – И, кажется, я как раз рассказывал, как это вышло в моем случае… – он чуть подтянулся, чтобы заглянуть Аде в глаза. – Хочешь послушать окончание истории?

– А можно? – неловко улыбнулась Ада.

Взгляд Второго затуманился, и он снова потянулся к ее губам.

– Сейчас я бы хотел умереть ради тебя… – горячо выдохнул он в них.

– А вот этого не нужно, – писательница осторожно вставила свою ладонь между их ртами. – Вы нужны мне живым, здоровым и очень желательно – счастливым.

Лукаво прищурившись, Второй дважды поцеловал ее ладонь, причем оба раза несколько эротичнее, чем следовало.

– Когда ты собираешься перейти на ты? – с улыбкой спросил он.

– Это прозвучит глупо… – еще больше смутилась Ада. – Но видите ли, мы все еще на работе, сэр…

– Хочешь, чтобы я навестил тебя вечером визит, и мы выпили на брудершафт? – поинтересовался Второй с прежним лукавством.

– Вообще-то я не против, – мягко улыбнулась Ада. – Но я вынуждена поставить условие…

Старпом мгновенно напрягся.

– Попробуй, – натянуто ответил он.

– Видите ли, я чувствую, что должна быть в трауре какое-то время. И если пойду против этого чувства, то точно не смогу взглянуть в глаза своему отражению… – она невесело улыбнулась.