И тринадцать белых карликов

Лишайника стало гораздо больше, и его витиеватые пятна пестрели куда ярче, чем раньше, однако…

Она прижалась лбом к выступу прохладного влажного камня.

– Я вижу, вам знакомо это строение… – голос капитана казался здесь совершенно чужим.

И дело было не только в потрясающей тишине, царившей вокруг. Ада начала отчетливо осознавать, что, несмотря на то, что понимает смысл всего сказанного, сливающиеся в слова сочетания звуков были совершенно ей не знакомы.

Ада отступила на шаг.

– Что вам от меня нужно? – ее голос все-таки не дрогнул, хотя холодные липкие щупальцы страха уже проникли к ней в грудь и вкрадчиво подбирались к сердцу.

Капитан тоже остановился, не пытаясь сократить возникшую дистанцию, но одновременно коснулся пальцами стены, за которую писательница все еще судорожно цеплялась одной рукой. У него были тонкие длинные, словно у музыканта, кисти.

– Для начала не могли бы вы объяснить мне назначение этого… – он погладил темно-серый камень.

Ада замялась. В спокойном состоянии она бы могла долго рассуждать на эту тему, однако сейчас у нее не было сил.

– Если в двух словах: это весьма многофункциональный архитектурный комплекс, – вздохнула она.

– Конструкция кажется не слишком удобной, – заметил капитан. – Однако наши весьма поверхностные исследования показали, что люди десятками поколений поддерживали его в хорошем состоянии и даже жили здесь, в то время как могли позволить себе построить нечто куда более удобное и легкое в содержании.

– Это довольно сложно объяснить, – усмехнулась Ада. – Однако в первую очередь они считали это здание прекрасным…

– Полезным? – переспросил капитан.

– Нет – красивым. На него хочется смотреть снова и снова…

– Ада с улыбкой погладила островок мягкого зеленого мха на кладке. Присутствие этого древнего гиганта придавало ей мужество, совсем как в детстве.

– Не понимаю, – капитан слегка тряхнул головой.

«Что, словарь подвис?» – съязвила про себя Ада и, видя, как собеседник хмурится, быстро добавила:

– Это нельзя понять – только почувствовать.

– И что вы чувствуете?

– Удовлетворение и печаль, полагаю…

– Почему?

– Вероятно, у вас нет семьи, капитан, – вздохнула Ада.

К ее удивлению маска спокойствия на лице собеседника на мгновение дрогнула.

– Я бы предпочел не поднимать эту тему, – тихо отозвался он, – …пока.

– Просто мне бы не помешал хороший пример… – пожала плечами Ада.