Академия неконтролируемой магии

Гробовая тишина столовой то и дело разрывалась судорожными вздохами, не верящими восклицаниями и атмосферой общего восторга. Наивные.

– Видел, – бросив взгляд на страницу, я отпил кофе.

Обойтись бы отваром, но бессонница мне ещё пригодится – навешанное кураторство обязывало хотя бы сделать вид, что я пытаюсь помочь девчонке Киндерен. Мне нужно время, а, значит, придётся придумать, как общаться с лиеррой так, чтобы Оттельберг не смог придраться. Иначе с таким отношением он воспользуется первой же промашкой и вытурит меня из академии.

– Ты не понимаешь? – едва не подпрыгнул на месте Арек. – Это же шанс для всех нас! Шанс избавиться от ненависти и предвзятого отношения к стихийникам! Шанс для них на нормальную жизнь!

То есть наивные тут не только безголовые студенты?

– Как думаешь, почему сейчас? – хмыкнул я. – Почему император объявил о находке не вчера, не месяц назад, а сегодня и так? Чтобы новость точно не пропустил никто из жителей империи.

– Так ведь нашли, – растерялся Арек.

 – Смотри, «стараниями умнейших умов империи и ценой жизни нескольких преданных магов был извлечён оскант – минерал, который станет спасением для стихийных магов и всей империи».

– Ага, – усмехнувшись, я обвёл саркастичным взглядом гудящий зал, – достали и сразу побежали строчить статью. Не проверив возможности камня, не проведя опытов, не выбирая лучший момент. – Арек смотрел на меня так наивно, что я ощутил себя разрушителем детских мечтаний. И снова усмехнулся. – Не смеши, ты же умный и не мог поверить во всю эту чушь.

– Хочешь сказать, вестник врёт? – он обвёл несчастным взглядом восторженных студентов, которые не могли говорить ни о чём другом. Как же, для многих это шанс выйти из тюрьмы, для вида названной академией. – Но как же они? Они же дети, они будут надеяться на спасение…

– Никто не может спасти их, кроме них самих. – Я поднялся. – И чем раньше они это поймут, тем всем будет легче.

А утром меня ждал сюрприз.

Во-первых, все четырнадцать студентов группы И-666 почтили своим присутствием моё занятие.

Во-вторых, все они сидели на своих местах и поднялись при моём появлении. И в-третьих, выражения лиц у них были мрачными, а взгляды не выспавшимися, что особенно грело душу.

– Итак, начнём заново? – Не открывая журнал, я присел на преподавательский стол и обвёл по очереди всех студентов.

Лиерры опустили глаза, льерры вызверились бы, но групповой приступ ушной болезни поставил мозги на место.