33 несчастья для математика

Сладкая моя девочка, где же тебе так не повезло, что высшие силы решили столкнуть тебя со мной?

Да и плевать!

Резко выдохнув, я удерживаю её, развернувшуюся было к подъезду, и утягиваю в объятие – моё любимое, позволяющее прижать дёрнувшуюся Машеньку максимально близко.

Мой самый аппетитный десерт. Такой, что руки с большим трудом сдерживаются от того, чтобы сползти ниже талии. Но нет, не с ней, не на улице, и не прислонившись спиной к двери машины.

Секунды Машиного ступора проходят очень быстро.

– Вы опять… – напряжённым шёпотом сообщает она, отклоняясь и ловя мой взгляд.

Вряд ли адекватный, скорее даже шальной на фоне всего этого безумия. Неудивительно, учитывая, что больше всего Машеньку, в данный конкретный момент, хочется нежно и аккуратно уложить в собственную постель, очень аккуратно стянуть эту её облегающую водолазку и также аккуратно довести до абсолютного предела.

Чтобы до срывающегося дыхания, жарких стонов и моего имени в её исполнении…

Тормози, идиота кусок! Девочка и так дрожит.

– Я опять, – признаю обречённо, даже не думая распускать руки или объятие. – Машенька, давай ты просто постоишь рядом, хорошо? Буквально пару минут и я вспомню, что я старый препод, которого ты боишься.

– Я не боюсь.

Ага, как же.

– Ты дрожишь, Маш, – я глубоко вдыхаю аромат какого-то цветочного шампуня. – Боишься меня и дрожишь, а я, великовозрастный кретин, просто не могу тебя отпустить, представляешь? – И заправить бы за маленькое ушко лезущий ей в глаза волос, но всё, что я себе позволяю – обнимать её и смотреть.

Угум, обычно. Звучит только не очень.

А ещё, несмотря на весь вот этот оргазмический восторг, становится не по себе. И тошно, потому что всё это выглядит как форменное насилие, причём нехорошее такое, отдающее пользованием положением. Оттого, что она не смотрит на меня, устремив взгляд куда-то мимо плеча, тоже хреново, и руки сжимаются уже в кулаки.

Хотел? Пожалуйста, получите-распишитесь.

Ага, двойки за экзамен.

– Прости, что напугал, – шумно выдохнув, я вижу как Маша вздрагивает, когда моё дыхание касается её щеки. И вцепляется мне в руку. Чтобы остановить?

Серьёзно, после такого разве что застрелиться. С отчётливым пониманием, что ты старый, лапающий студенток, козёл.

– Я… не боюсь.

Чёрта с два я в это поверил.