33 несчастья для математика

– Ой!

Удар в чью-то спину вырывает из мечтаний о парне, которого Пермякова крепко держит в наманикюренных когтях. Воздух вышибает из груди и, отшатнувшись, я потираю ушибленное место.

– Маша? – Артур смотрит с привычной доброжелательной улыбкой, а я вспоминаю безобразную сцену, свидетелем которой он стал.

Краснею, конечно, и понимаю, что все шансы стать ему хоть немного ближе разбились о непробиваемую самоуверенность Ильи Глебовича.

– Артур. – Щёки горят так, что только туши. – Ты ещё здесь?

– Да, заходил в деканат, а ты?.

Только молчи, только молчи.

– Меня Илья Глебович задержал насчёт контрольной, – недовольство даже изображать не приходится, – пришлось объясняться.

– Какие-то проблемы? – Участие в его исполнении это что-то новенькое и я застываю, засмотревшись. – Хочешь, помогу?

– П-поможешь? – И это после моих обжиманий с преподом?!

– Почему бы и нет, мы же одногруппники, – улыбается Артур, а я вдруг ловлю его оценивающий взгляд.

Реально оценивающий! Понять это мне ума хватает, как и заметить, что серые глаза проходятся по изгибам тела, скрытым под пальто на поясе. Это что сейчас такое происходит? Где презрение, отвращение и «ты не такая»?

Или, проиграв тот спор, Пермякова проиграла и своего обожаемого Арта?

– А давай! – Надеюсь, ни торжества, ни злорадства в моём взгляде он не замечает. – У меня, и правда, не всё получается.

И трижды плевать, что мой балл выше его, прикинуться дурочкой как-нибудь, да получится.

– Может завтра? – Недолго думает он, а мне это и вовсе ни к чему. Не в этом случае, только приоткрытый от удивления рот портит наигранно-самоуверенный вид. – Только ты же знаешь, я в общаге живу… но можем позаниматься в библиотеке, устроит?

– Обожаю читать. И библиотеки.

Ой, идиотка! Ладно хоть «и тебя» не добавила, а то мой лимит по стыду на сегодня исчерпан.

– Супер! До встречи.

И Артур Велисов, этот темноволосый бог, шагает ближе, чтобы приобнять меня на прощание.

Мама, роди меня обратно, иначе я опозорюсь прямо здесь!

К счастью, мне везёт – не оглядываясь, Артур сбегает по ступенькам и выходит на улицу, пока я пытаюсь вспомнить хотя бы собственное имя.