Ценнее власти

 – Надеюсь, вопрос с размещением в этой спальне можно считать решённым?

Он и с вампирским князем успел поцапаться?

Не обращая внимания на слабость и головокружение, я поднимаю взгляд и сталкиваюсь со светящимся даже при ярком свете ламп зрачком. Вот только выглядит Марек не очень – больной взгляд, бьющаяся на шее жилка, расширенные зрачки. Что у них тут произошло за время моего отсутствия?

– Это нецелесообразно, – ровно отзывается действительно красивый по человеческим меркам вампир. – Реакция необычная, и в любой момент слэчно может обратиться.

Обратиться?

– Какого чёрта здесь происходит?

***

– Ты умерла.

Смысл медлить, если проблем хватает и без этого. Ян в дальнем углу комнаты хмыкает, и Оля переводит на него тяжёлый взгляд. Действительно тяжёлый, а красный светящийся зрачок только добавляет антуража.

– Серьёзно? – издевательски поднимает она бровь и с его помощью садится на край кровати. За это время вышколенные слуги уже прибрали результат вампирской ошибки.

– Оль…

– Вы умерли, – бесстрастно повторяет проклятый Бенеш. – Случившийся взрыв повредил жизненно важные органы, в числе которых были лёгкие, сердце и мозг.

– Тогда почему я здесь, а не в картёжном салоне?

– Где?

– Неважно.

Опираясь на его ладонь, Оля встаёт с постели под пристальным взглядом вампира. Встаёт, выдыхает и вырывает ладонь из его руки. Зверь скребёт и скулит, требуя поставить метку вот прямо сейчас, но Марек лишь стоит рядом и смотрит на рассыпанные по спине светлые пряди.

– Присядем? – Бенеш жестом указывает на выход из спальни. – И я всё вам объясню.

Мгновение заминки, после которого Оля оглядывается на него с вопросом во взгляде. И получает всё и разом – довольство зверя, его кивок и безграничную поддержку во всех своих финтах. Теперь точно безграничную. Настолько, что вместо поисков убийцы брата, он подходит, берёт её за руку и идёт разбираться с князем вампиров.

– Вы умерли, – сев в кресло и закинув ногу на ногу, повторяет тот. Они с Олей садятся в соседние кресла, а Ян остаётся подпирать стену около входа. – Люди не живут с такими травмами, но вы не совсем человек.

– Я ясновидящая. – Оля кривится, наблюдая как Бенеш залпом осушает рюмку с тягучей красной жидкостью, и Марек не торопится сообщать ей, что там сок.

– Вы человек, – вдруг улыбается Бенеш тепло и мягко, словно ребёнку. – Были им, пока не умерли.