Ценнее власти

– Можно было не рисковать, я как знал, приглашая сюда ещё и Важека, – качает головой он и уточняет, не отпуская: – Стоишь?

– Не смеши, – хмыкнув, я отстраняюсь и делаю шаг вперёд, приближаясь к полкам.

Может, удастся что-нибудь найти.

Тряпки, салфетки и моющие средства не отличаются ничем, даже следами уборщиц. Может, убийца просто распылил полынь пульверизатором? Слишком много времени ушло бы, чтобы вымыть всё вручную.

– Оль, ты что-то нашла? – отвлёкшись от разговора с очередной Тенью, интересуется Марек.

– Как сказать. – Привстав на носочки, я двигаю вещи на полках, только убеждаясь в своей правоте.

– Помочь? – раздаётся совсем рядом.

– Нет, – отряхнув руки, я поворачиваюсь, оказавшись лицом к лицу с Мареком. – Это полынь, она убирает все следы так, что не подкопаться, ещё и разбрызгивали пульверизатором – в некоторых особо труднодоступных местах осталась пыль.

– Ведьмаки уже выяснили, – кивает он. – Дверь тоже обработали, так же, как и прилегающую часть коридора.

– Значит, идём смотреть на тр… твоего брата? – вспомнив вспышку в спальне, исправляюсь я.

– На какого из них? – невесело усмехается Марек и направляется к лестнице, не оставив мне другого выбора, как идти за ним.

– А у тебя их сколько?

– Трое, и Стася, – хмуро оглянувшись, он протягивает мне руку, но я прекрасно держусь и за перила.

– Трое с ВладимИром?

– Да. Эрик младше Влада на одиннадцать лет, а Павел самый младший. – Перед тем, как ступить на вторую лестницу, Марек, не спрашивая, берёт меня за руку.

– Я так и поняла, – хмыкаю я. – А сколько тогда лет Станиславе?

– Восемьдесят пять.

Ожидаемо, но всё равно неприятно. Чисто по-женски. Потому что оборотница, будучи старше на тридцать лет, выглядит младше на десять точно. Усмехнувшись собственным мыслям, вспоминаю, что на мои сто пятьдесят приходятся её триста и успокаиваюсь. В пересчёте на их жизни, я была бы ровесницей Марека. Кстати…

– А тебе сколько? – Как-то раньше этот вопрос проходил мимо моего сознания.

– А сколько дашь? – останавливаясь в странно пустынном коридоре, оборачивается Марек.

– Тридцать пять? – Это если на человеческие года.

– Девяносто, – насмешливо поднимает он бровь.

– А ты хорошо сохранился, – фыркнув, я возвращаюсь к изнанке мира.

Да, кровь из ВладимИра выпустили почти всю, но внутри-то она осталась – как минимум на стенках вен и сосудов, поэтому дальше меня можно не провожать.