Лекарь для императора. Обмануть судьбу

С этим близнецом год пойдёт за три, если не за пять. И Ориан понимал, что несмотря на улыбку императора, шутки в этом – капля. Лориан сделает, и не видать после этого ему Лею как свои… стоп.

– Твоя жизнь – моя жизнь, – вспомнились слова древней клятвы. – Если ты умрёшь, потянешь за собой всех, кого успел воскресить.

– Просто скажи, что не готов отрываться от своей девчонки, – поморщился Лем, – раньше чем через тридцать лет. Хотя, по твоим словам, я потяну за собой и её… расслабься, друг мой, – перебил возражения, – уж что, а освободить вас от клятвы я успею.

– А с чем будет?

Всё это напоминало драматические представления гастролирующего шапито. В голове не укладывалось, что Лем умрёт, но больше того – что сам верит в это и предпринимает шаги уже сейчас. Но его императорское величество не имел склонности к дурачеству, особенно над подданными. Ведь в первую очередь Ориан всегда оставался именно им, верным слугой своего императора.

– С Аром, со стихийниками, с тварями, что полезут на трон, стоит проявить слабость. Возможно, с дурацким пророчеством, но это самое маловероятное. Поэтому попрошу ещё раз, – сощурился Лем. – Ты натаскаешь Араэла?

А есть выбор? Придётся подчиниться воле, пока Ориан будет искать возможности и варианты, чтобы предотвратить самый плохой исход.

И надо срочно найти Торнграва, только Алек может знать, что с императором. Он всегда знал то, что ему не полагалось.

– Согласен.

И в тот же миг Ориана охватила знакомая тьма. Мрачная, жуткая, что пробиралась в лёгкие и мешала дышать. Охватила и пропала, но в ответ на злой взгляд Лем лишь отсалютовал бокалом.

– Я должен быть уверен, что ты не передумаешь и не найдёшь лазейки для отказа. Теперь точно не найдёшь, условие включено в твою клятву.

Вполне в его духе – не верить на слово, кровью подкрепляя каждый чих. Ориан давно не злился, понимая, что стояло на кону. Но от ехидства не удержался.

– Ты в курсе, что такое дружба?

– Друзья для меня непозволительная роскошь.

Бокал из ладони императора растворился в тёмном мареве, словно не бывало.

– А асса Кевинбург? – поднял бровь Ориан.

Ариса подавала надежды уже в академии, они с деканом боевиков чуть не подрались из-за дочери Абеларда как только увидели в первый раз. Но та отказалась от славы боевого мага, выбрав лекарское. Кто же знал, что спустя десять лет она устроит скандал в кабинете императора.