Измена. Проиграть любовь

В руке, сжавшей мою, в стремлении отклониться, в нахмуренных бровях – во всём его виде лишь отвращение, тесно завязанное на презрении к таким, как я.

– Пусть это останется между нами, – нежный шёпот и я убираю руку. – Звони, как решишься, Гр-риша! – игривое подмигивание стало бы последним гвоздем в крышку гроба его симпатий, но я неожиданно засмотрелась на кривящиеся губы.

Эффект всё равно вышел что нужно, и я легко сбегаю по ступеням, действительно торопясь к сыну. Кирилл раз за разом растравливает душу, и моё неадекватное внимание к Хоффману – результат навязчивого желания отомстить.

Хотя бы так.

Глава 8

– Я его уничтожу! – Сашка спит и Кирилла больше ничего не сдерживает. Проступают вены на руках, на шее бьётся жилка, а по лицу ходят желваки – Самсонов в бешенстве. – Значит так у тебя выглядит верность?! Это твои принципы?

– Не ори, – прикрыв глаза, торможу его.

– Отдалась за домашку? – продолжает Кирилл, заметно сбавив громкость, но не уменьшив ярость. – И после этого строишь из себя институтку! – после чересчур резкого поворота я смотрю на Сашку, но он не просыпается.

Сашка поворачивает голову, что-то говорит во сне и успокаивается.

– Выговорился? – маникюр и правда пора обновить – на левом мизинце появилась заметная трещина. – А теперь послушай меня, Самсонов, – уверенная в своей правоте, я не распыляюсь ни на громкий тон, ни на показательные обвинения, – если мне захочется, я поучаствую в целой оргии, но это не имеет к тебе никакого отношение уже двадцать шесть часов.

– Я всё ещё твой муж, – мы заезжаем в паркинг и, останавливаясь, Кирилл разворачивается ко мне, – хочешь ты этого или нет.

– Всего на пару месяцев.

– Посмотрим, – угроза не пугает, и стоит нам перешагнуть порог квартиры как я твёрдым шагом иду в спальню.

Кирилл останавливается в дверях, когда лёгкий дорожный чемодан заполнен уже наполовину.

– И куда ты поедешь?

– На Фрунзе, – сдув волосы со лба, я смотрю на него твёрдым взглядом, – и не надо обольщаться. Адрес ты знаешь лишь потому, что лишать Сашку отца не входит в мои планы.

– И что ты скажешь Игорю Ростиславовичу? – хмыкает он, присаживаясь передо мной на корточки.

– Правду, – со смерти мамы отец сильно постарел, но скрывать от него развод – высшая степень идиотизма.