Ядвига

При отличной физической подготовке и успеваемости легко прошёл по конкурсу в эту самую заветную школу, а уж оттуда мне открывалась прямая дорога в любое военное училище. Родители всячески поощряли мое стремление стать офицером, конечно, их больше волновала практическая сторона вопроса: неплохая зарплата, военная ипотека, большой отпуск и другие льготы. А я грезил небом. Ну и, конечно, представлял, как иду я по городу в лётной форме, а девушки восхищенно смотрят мне вслед. И все, как одна мечтают со мной познакомиться.

И наша первая красавица класса – Галка Коростенёва среди них. Смотрит восхищённо на меня: «Коленька, я так счастлива, что мы с тобой в одном классе учились». И я, снисходительно кивнув ей, позволяю пройтись со мной под ручку, под завистливые взгляды неудачливых подруг-соперниц. Всё было так близко и досягаемо, что казалось, протяни руку, и всё сбудется. Но все мои мечты оборвались разом: родители полетели на отдых в Турцию. Они так долго планировали этот отпуск, выбирали время, спорили о том, что посетят в первую очередь. Долгожданный день настал, такси увезло их в аэропорт. Я и представить не мог, что больше их не увижу. Кроме фоток и сувениров предки обещали привести качественный турецкий трикотаж, а мне персонально – крутой кожаный ремень. В день их возвращения я прислушивался к каждому шороху за входной дверью, ожидая, что вот-вот дверь откроется, и родители весёлые и загоревшие стремительно войдут в неё. Но вместо них пришёл наш участковый и, немного помявшись, сообщил нам с бабушкой, которая приехала на время родительского отпуска приглядывать за мной, что мои папа и мама погибли в автомобильной катастрофе по пути из аэропорта. Дальше – как в тумане. Рыдания бабушки, какие-то понаехавшие родственники. Похороны. Плакать я не мог. Руки заледенели, меня постоянно тошнило. Казалось, что все это происходит не со мной, что я просто участник странно постановки. Вот она закончится, я вернусь домой, а там папа и мама, загоревшие, весёлые.

«Смотри, – скажет мне отец, – какой ремень я тебе привез!» И протянет фирмовую коробочку, где свернулся змеёй чёрный кожаный ремень.

А мама потреплет меня по голове и рассмеётся: «Колька, ну ты зарос, настоящий дикобраз! А ну, срочно в парикмахерскую!» Но дома была непривычная мрачная тишина. Я зашёл в родительскую спальню. Мамин халатик висел на своём старом месте, на вешалке на стене. Я уткнулся в него носом: пахло её любимыми духами, немного корицей и чем-то еще неуловимым, маминым, родным.