Сны, звёзды и цирк

Женщина покорно развернулась и побрела на улицу, села за камень и стала растирать зерно в муку.

– Мама, – я подошел и положил ей руку на плечо, – я соскучился по детству в Мицраиме[1 - Египет на иврите.], мы когда-нибудь ещё поедем туда?

Ма удивлённо посмотрела на меня, остановившись, сжала крепко в кулаке камень для помолки:

– Сынок, ты же помнишь, как тебя чуть было не разорвали животные? Я не хочу больше испытывать таких страхов. Ты же наш единственный сын! Смотрю на тебя и не нарадуюсь, каждый вечер молюсь Богу, чтобы ты вырос крепким, сильным, успешным, и нашёл себе хорошую жену.

Как твой отец нашёл меня.

Я посмотрел на руки матери:

– Если у меня будет жена, то хочу, чтобы у неё были такие же сильные и красивые руки.

– Тогда выбирай спутницу из блудниц, – откликнулся отец и хохотнул, появившись во входном проёме, – там уж точно у каждой первой руки забитые, железные от тяжелой работы.

Мама охнула и замахнулась на Сефу помолочным камнем:

– Что ты такое говоришь, окаянный! Он же ещё ребенок!

Я поспешно ретировался с места зарождения семейного скандала, давно устал выслушивать всю эту ересь.

И как они ещё не разбежались? Да и сошлись они не добровольно. Сефа обрюхатил маму, когда та ещё не достигла совершеннолетия. Потом они придумали мистическую сказку про беременность от мифического существа, дабы избежать наказания. Теперь оба маются в совместной жизни, стараются ради меня.

Вот бы уехать куда-нидубь далеко-далеко! Ходить, бродить, посмотреть мир, людей, есть что придётся, спать да хоть на камнях! Лишь бы подальше от всего этого.

Вспомнилось детство в Мицраиме, потому и завел про него речь. Хорошо там было! Цирки, звери, люди, города, архитектура, повсеместно статуи богов. Особенно понравились статуи Хора[2 - Гор, также Хор (егип. ?r – «высота», «небо») – бог неба и солнца в облике сокола, человека с головой сокола или крылатого солнца.]. Острый, грозный птичий взор устремлялся вдаль, туда, где только воздух, небо и свобода.

До самого горизонта, до бесконечных ночных звёзд.

Так потихоньку размышляя, я уснул на стопке сена, пока ласковый, но громкий голос матери не позвал к столу:

– Джошуа, сынок! Кушать беги, пока старый осёл-отец всё не растащил!

Глава 3

Однажды я прогуливался по пустынной окрестности. Задумавшись, не заметил, что навстречу мне приближается неведомая фигура. В полумраке я сначала и не понял, что передо мной: зверь или человек.