Тень Зверя

Раза глубоко вздохнул, пошевелился, ладони его отпустили ее талию. Затем он приподнял голову, потянулся вперед и тут же легко и ласково провел языком по ее шее.

– Тебе стоит привести себя в порядок, – тихо шепнул Раза, касаясь глухими словами горевшей кожи.

Вэл опустила голову и подняла веки, встречаясь с ним взглядом. В черных глазах, уставших и спокойных, она увидела свое отражение. И улыбнулась.

– Почему ты смеешься? – Раза немного отстранился от нее, заглядывая в испачканное, запыленное лицо.

– Потому что мне смешно.

«Волнуется, – поняла Вэл. – Как всегда, скрывая свои чувства за деланым бесстрастием. Словно не живое существо, а каменная статуя».

Но Вэл давно осознала, кто прячется за ледяным панцирем.

И пусть для всего мира этот мужчина являл собой воплощение строгости и равнодушия, она слишком хорошо знала черного зверя и его багровое сердце, прятавшееся за мягким мехом.

– Как давно ты приняла это дерьмо?

Вопрос не удивил. И даже почти не испугал.

– Дай подумать. – Вэл сжала губы, пытаясь унять ненормальное, безосновательное, какое-то дурное ликование, овладевшее ею. – Я не помню. Сегодня. Или вчера.

Раза промолчал, ровно смотря в лицо, полное веселья. От прямого взгляда, привычно безучастного, становилось немного не по себе.

– Больше ты не будешь позволять себе такие вещи.

– Это приказ, наместник? – с иронией в голосе спросила Вэл.

Ладонь ее, замершая было в черных волосах, опустилась ниже по виску, коснулась острой скулы. Вэл, спасаясь от медленно надвигающейся истерики, всегда приходящей на смену приступам беспричинной радости, посмотрела на сжатый рот Раза и осторожно, но игриво дотронулась большим пальцем до его нижней губы.

Раза молчал, не опуская темных как ночь глаз. Не двигался, будто не чувствуя рук девушки, не реагируя на ее прикосновения.

– Откуда в тебе такая тяга к разрушению? – спокойно спросил он.

Задело. Вэл хмыкнула, опустила руку, стукнула пальцами по доскам пола и подняла глаза, обретая уверенность, подкрепленную легкой зудящей злостью.

– Виновата конечно же всегда я, – жестко, растеряв всю веселость, смотря уверенно, произнесла она.

– Нет, виноват я, – не моргая, не отводя взгляда, сказал Раза, понизив тон. Помолчал, а затем добавил, не меняясь в лице: – Прости меня. Умоляю.