Тень Зверя

Не знаю, что ты задумала, но меня это не касается, ясно? – Голубые глаза потемнели до цвета зимних вод глубокого озера. – Больше никогда не желаю видеть тебя. Не приближайся ко мне, поняла?

– Вэл, я знаю, что ты не веришь мне, но, пожалуйста, выслушай… – Рука Янисы дрогнула, потянулась вперед, но Вэл, ощущая, как полыхают жаром щеки, стиснула челюсти, скользнула по бывшей подруге презрительным взглядом, резко развернулась и направилась прочь, оставляя ее за спиной.

Злость и раздражение клокотали внутри, как горящее масло.

Ветер донес до ушей собственное имя, сказанное слабым, поникшим голосом.

Вэл с неприязнью поморщилась, ощущая себя так, словно вступила в собачье дерьмо.

Хватит. В этот раз она не позволит себе окончательно все разрушить.

Прошла неделя. Тихая, безмятежная, наполненная неизменной и неторопливой работой в архиве.

Несмотря на все попытки сопротивления, Брита, суровая и несгибаемая, заставила Вэл сесть за письменный стол, взять в руки перо и начать заполнять огромную книгу, ведя никому, по мнению девушки, не нужную перепись городской собственности.

Бесконечные списки незнакомых имен. Описания зданий. Даты.

Вэл злилась, выводя кривым почерком с трудом поддающиеся ей буквы. Перо царапало бумагу, чернила капали на серые листы, она чертыхалась, опасливо косясь на багровевшую от раздражения Бриту, спешно извинялась и продолжала свое нехитрое дело.

Зефф, не упускающий возможности уколоть ее, то и дело бросал свою работу и, почесывая живот, нависал над плечом, посмеиваясь в бороду.

– Ты достал, – сдерживаясь, огрызнулась Вэл, когда бородач в очередной раз громко засмеялся, указывая пальцем на простейшую ошибку. – Ты меня достал.

– Простите, высочество, не смею отвлекать. Продолжайте! – Он хохотнул и удалился, скрываясь в полумраке архива.

Вэл выдохнула и склонилась над толстой книгой, скрывая раздражение в глазах за пеленой распущенных волос.

Принцесса. Высочество. Малышка.

И это был не весь перечень добрых словечек, которыми ее щедро потчевали Брита и Зефф. Наверное, это было единственное, что объединяло их, но утешения это не приносило.

Возражать Вэл почти не пыталась – ее все равно никто не слушал.

Она злилась на себя, на свою нерешительность и вялые попытки сопротивления, которые подавлялись с завидной регулярностью.