Сенсеры

Он лихо отобрал его и вернул на место.

Ненависть и злость вскипели за секунду. Эллен замахнулась, но Дима перехватил ее за запястье. Она замахнулась второй рукой, но парень снова был быстрее.

Она попыталась двинуть Диме коленом между ног. Он увернулся и толкнул ее к кровати. Эллен упала на спину, а он уселся сверху, крепко впился в запястья и прижал ногами бедра. Как бы Эллен ни брыкалась, справиться с ним не могла.

– Успокойся – или я остужу твой пыл в ванне, – спокойно сказал Дима, словно его нисколько не трогала истерика Эллен.

– Ненавижу тебя!

– Я отпущу, если ты готова спокойно поговорить.

– Платье, – прорычала Эллен.

– Что?

– Ты задрал мне платье!

Дима неторопливо сполз с нее. Эллен, расправив ткань, поднялась.

– Прости, – усмехнулся он, но в голосе сквозило удовольствие.

Эллен с ненавистью взглянула на него и снова бросилась к двери. Дима поймал ее.

– Да сколько можно?! Ладно, я предупреждал тебя, неугомонная девчонка.

Он потащил Эллен в ванную.

– Отпусти! Я хочу к папе! – кричала она, вырываясь.

Не ослабляя хватки, он включил душ. Лицо Эллен обдало прохладными струйками. Она визжала, старалась увернуться, но Дима не прекращал поливать ее. Вскоре она перестала сопротивляться, поняв, что он в любом случае сильнее нее.

Сдавшись, она уткнулась лбом в мокрое плечо Димы. Приятный холодок стекал по волосам, спине и ласкал все тело. Эллен приходила в себя. Разум прояснялся, и ей хотелось разобраться во всем спокойно, без драк и истерик.

Дима расслабился, но продолжил обнимать ее. Эллен чувствовала его сожаление. Он швырнул душ в ванну, выключил воду и крепче прижал ее к себе. Поддавшись молниеносному порыву, она обняла его за талию.

– Пожалуйста, скажи, что мне делать? Как помочь папе?

– Я не знаю. Я не помог своим родителям. Их убили.

Эллен вздрогнула, услышав последнее слово, и тихо заплакала.

– Папу – он был сенсером – убили сразу, на моих глазах. Мне удалось убежать.

Он замолчал на полуслове. Эллен подняла голову и заглянула ему в глаза. В них читались горе и ненависть.

– У нее был бы шанс, если бы я не вернулся. И ты не должна, иначе будешь винить себя всю жизнь и ненавидеть как никто другой.

Дима медленно расцепил руки и отошел.

– Переоденься, а я пока закажу обед. Мы поговорим.