Cезон любви на дельфиньем озере

Впрочем, он был любимцем не только поварих, но и всего лагеря; он был чудаком, вечно мелькавшим то здесь, то там, постоянно находившимся в броуновском движении, и одно его присутствие на биостанции привносило в нашу жизнь какую-то особую ноту.

Позже с мрачным видом подходил – он всегда с утра был мрачен – физиолог Гера Котин, имевший несчастье жить в домике по соседству с Мишей.

– Как спал? – спрашивал его Миша.

– Нормально, – отвечал сонный Гера, – если бы ты меня не разбудил, – было бы просто отлично.

Герман, молодой человек привлекательной наружности и с обаятельной улыбкой, располагал к себе с первого взгляда; он обладал очень добрым и любвеобильным сердцем, которое вмещало в себя не только друзей, но и многочисленных женщин. Окончив свои дневные труды, он имел обыкновение проводить вечера и ночи в активных поисках представительниц слабого пола, которым он готов был скрасить жизнь. Независимо от того, находился ли он в стадии поисков, ухаживания или активного обоюдного украшения жизни, он вечно не высыпался.

– Как я мог тебя не разбудить тебя, Герочка? Завтрак ведь. Манная кашка, – продолжал его терзать Миша и, обращаясь ко мне, добавлял: – О нем же забочусь. Он ведь вечером не сможет пить пиво, если утром не поест кашки. Желудок уже не тот.

Через час после завтрака надо было переносить афалину. Нужны были мужчины, и искали Мишу. Нашли его в его домике, спящим как был – прямо в одежде и очках.

– Миша, да ты, никак, спишь? – злорадным тоном спросил его Гера.

– Нет, это не я сплю, это мои очки спят.

К любимцам поварих принадлежал и профессор Лапин, который ел пусть и не слишком много, но зато поглощал пищу так аппетитно, что даже смотреть на него было вкусно, и к тому же он умел красиво поблагодарить тружениц горячего цеха. Впрочем, почти все научные сотрудники вели себя по отношению к ним благородно: молчали, если щи казались им прокисшими (и такое бывало, когда отключали свет и, соответственно, холодильники), зато просили добавки удавшегося блюда, и девочки расцветали.

К "плохим едокам", с точки зрения поварих, относились в основном женщины: они ели мало – все как одна берегли фигуру -и часто фыркали, вполголоса рассуждая о том, что они это блюдо приготовили бы лучше. Впрочем, такие мысли вслух высказывала в основном Елена Аркадьевна, пытавшаяся сидеть на диете, но тем не менее всегда съедавшая полную порцию.