От любви с ума не сходят

А еще у нее такое скучное существование: она,

"дочь интеллигентных родителей", ныне – генеральская жена

и живет с ним в дальнем провинциальном гарнизоне, среди

солдафонов. Зачем ей, собственно говоря, работать? Муж

требует, но от скуки жизни это ее не спасет, тем более

что больную работать никто не заставит. Психологиня

Светлана выразилась про нее очень цинично. но верно:

"недотраханная баба". Муж, как выяснилось, импотент (или

на стороне у него есть кто-то получше), заводить себе

любовника она боится не из каких-то высших соображений, а

из-за сплетен офицерских жен, а расстаться… Но кто же

добровольно уходит от генералов? Она замучила уже всех:

медсестер ("Почему в отделении нет биде?

Вот я лежала в четвертом управлении…"), Свету

("Когда же будет гипноз? Галина Петровна приказала…"),

даже соседок по палате: когда она ложится отдыхать, то

требует, чтобы все держались тише травы – ниже воды.

Но,

глядя на ее холеную круглую физиономию и расплывшуюся на

генеральских харчах фигуру (ей тридцать восемь, а

выглядит настоящей теткой лет на пятьдесят), я вспоминаю

молодую измученную женщину с тяжело больной дочкой,

которую удалось на месяц положить в санаторий; мама, у

которой никого больше нет, могла бы за это время

передохнуть и хоть чуточку прийти в себя – но в

стрессовый стационар ее не взяли, так как "мест нет и в

ближайшее время не будет".

Какое совпадение! Смешно, но факт: мне дали пациентку – полковничью жену; муж ее служил в Германии, а сейчас его посылают куда-то в дальний гарнизон, куда верная супруга ехать не желает, а потому она "заболела" и осталась в Москве у родственников.

Здесь тот же случай – в Германии она легко мирилась с мужем, который отнюдь не был половым гигантом, а когда его карьера подошла к концу и с него больше нечего поиметь, она рассуждает о сексуальной гармонии и дисгармонии и активно ищет себе новый вариант – даже в стенах стационара. Ага, вот еще про генеральшу Маргариту:

"21 ма (мая).

Маргарита Б. сегодня на удивление тихая и

даже какая-то пришибленная. Я уж испугалась было, что она

заболела или ей надо снижать дозу лекарств. Но оказалось,

что Света начала работать с ней – гипнозом, как и было

приказано, – и первым делом внушила ей, что отныне она

будет говорить тихим голосом, "а то этот командирский тон

с визгливыми нотками мне надоел, только одну ее и

слышишь".