Все-таки (не) принц

Хотел семейной жизни, так получи и распишись. Но я совру, если скажу, что передумал. Я счастлив, мать его ети! – Отпусти ботинок. – все также спокойно попросил я. Правда не понятно кого, то ли Ксюшу, которая, не испытывая угрызений совести, продолжая свое нехорошее дело, то ли щенка, которому было пофиг и на меня, и на мою обувь.

Ксюша все же вняла моим словам и разжала пальцы. Между тем щенок, почуяв, что моя обувь теперь в его полном распоряжении, рыча, потащил злосчастный ботинок мимо меня в комнату, вызывая задорный смех Ксюши.

– Что здесь происходит… – вышла из кухни Аня. – О-ей… – хмыкнула она растерянно, но тут же рванула наперерез щенку и громко рявкнула. – Зевс! Фу! – честно, Зевсу было начхать на и на грозную кличку, и на просто “фу”. Он, ни на что, не отвлекаясь, продолжал потрошить мой ботинок.

– Это ведь тот самый… – со вдохом фыркнул, поражаясь его игривости, уверенный на сто процентов, что из маленького комочка, коим был сейчас, вырастет большой собакен.

– Ксюша. – одернув девочку, Аня наклонилась к щенку, отбирая ботинок и не осознанно выставляя напоказ свою очаровательную попку.

Завис, пожирая голодным взглядом упругие булки, а затем и бедра, которые короткий халат нифига не скрывал. Судорожно вздохнув, быстро натянул пальто, прикрывая бугор в штанах. – Вот! – впихнула мне мой ботинок. Точнее, то, что от него осталось. Так как тот потерял свой товарный вид и теперь напоминал больше калошу, чем дорогой итальянский бренд.

– Мне босиком идти? – повертел в руке испорченный ботинок и вопросительно взглянул в глаза девушке.

– Все честно. – Аня ничуть не растерялась. – Считай это. – указала на вещь в моих руках. – Компенсацией за мои услуги.

– Что-то дороговато берешь, детка. – ехидно хмыкнул, глядя девушке в глаза, сверкающие ангельской невинностью. – А я твои услуги толком еще и не опробовал…

– Опять?! – устало вздохнула Аня.

– Бля, ляпнул, не подумав. – буркнул себе под нос, чувствуя себя последним скотом. С тяжелым вздохом повертел в руке испорченный ботинок и повернулся за вторым.

 – О, нет! – фыркнул, узрев картину маслом. Девочка Ксюша уже вторым дразнила щенка.

– Ксюша! – подскочила к ней Аня, отбирая ботинок. – Так нельзя! – протянула мне.

Наконец, снова став единственным обладателем, своей законной обуви, натянул на ноги. Первый сел, как влитой. Со вторым возникла проблема. Из-за сломанной молнии ботинок было не застегнуть. Нос отклеился, а задник разодран в клочья.