Золотой братик

Но ведь сейчас-то все на самом деле, а не в сказке? И вчера, все эти слоны и елка – это ведь тоже все на самом деле? Не сон ведь?

Шорох и плеск голосов, как теплая вода, переливался у ног Дая. Он присел, чтобы казаться незаметнее; смотрел на людей, снова разглядывал кружащие голову линии на стенах. Кое-как приколол брошку на место. Казалось, что камешки щекотятся, если их неплотно трогать пальцем. А капельки крови на мраморе так и остались светящимся следом, яркими золотисто-белыми пятнышками, а сами исчезли.

Внезапно что-то произошло – натянутые радостные нервы вздрогнули и застонали. Это запел хор. И эту мелодию всегда мурлыкал Юм, когда усаживался у маршевого пульта своего корабля. А большие люди в черном, там, в круге, что-то совершали непонятное, будто очень медленно танцевали, и любой шаг, любой взмах широкого рукава, оставляющего в воздухе шлейф из рассыпающихся и тающих искринок, обладал почти уловимым смыслом. Как линии каменных сияющих узоров. Будто это было подсказкой, знаком, уравнением, которое нужно решить по знакомой формуле.

Он прижался к статуе. И неожиданно почувствовал, как ее наполняет добрая живая сила. Поднял голову, но статуя была такой большой, что он ничего не разглядел, кроме раскрытой над ним защищающей каменной ладони. А он даже не знал, кто это и как его зовут. Но он понял всем существом, что эта ладонь точно так же раскрылась бы над ним, если бы статуя вдруг ожила. Он улыбнулся и прислонился к согревающемуся от его тепла мрамору.

Посмотрел на те статуи, что были ему видны на той стороне зала.

Они тоже лишь казались каменными, а на самом деле – ждали, живые и неподвижные, того же чуда, что и теплые, тихо дышащие, радующиеся люди.

Синий тайный свет так сгустился, что над кругом стало темно. Дай замер. Свет в центре зала сжался – и вспыхнул ослепительно. И там возникла невысокая темная фигурка в парящем вокруг многослойном одеянии.

Зал ахнул.

Значит, и для всех появление здесь Юма – это счастливое чудо, это что-то невозможное – и его узнали все!

Почему же его знают – все?

Ведь он – тайна?

Юм невыносимо плавно поднял руки, и голубая метель энергии закружила над головами, завертелась, заплясала.

В каждом кванте этой волшебной энергии Дай чувствовал сотни будущих жизней. И вечность. Такого он не видел раньше… Конечно, видел, как Юм танцует, да он вообще всегда танцевал, и в Круге тоже, но то, что раньше позволял увидеть Юм, было ласковой игрой, забавой.