Золотой братик

Только Юм приседал и вот так же в глаза заглядывал… Что этому Артему надо? Ему-то какое дело до двоечника из начальной школы! Тут наконец всерьез дошло, кто такой Артем – он Хранитель Венка! Всей этой огромной школы! Он самый главный здесь! И ему есть дело до Дая? С какой стати? Что ему нужно? Дай вжался в стену. Артем встал и отошел на середину комнаты, сел там у стола.

– Извините, – поспешно попросил Дай. Отлепился от стены – осталось ужасное мокрое пятно. – Ой, извините…

– Напугал тебя я, а извиняешься ты? – усмехнулся Артем.

– Нет. Волшебников тут не бывает. Но вы не такой, как все. Если бы мы были в сказке, то – да, вы были бы волшебником.

– Ты же меня испугался. Значит, я – злой волшебник?

– Нет, не злой. Но очень опасный, – честно ответил Дай. – Хороший, – в уме завертелись обрывки сказочных видений вселенной Юма: музыка, серебряные вымпелы, высокие качели, сады, дирижабли, море, игрушки, звезды, корабли, ледники и синее горное небо – и все это каким-то образом можно привести к общему знаменателю с тем, что он чувствовал в этом большом человеке: – Может, настоящая правда – такая редкость, что кажется чудом?

Артем выпрямился:

– Это какая же во мне правда?

– Как в звезде.

– …Ух, – растерянно сказал Артем. – Ты всерьез?

– На свету не соврешь. Вот, я ведь моментально перестал притворяться и веду себя как настоящий.

– Да ничего я не делал… Дайка. Как понимать – «ты настоящий»?

– Ну, не придурковатый невротик-первоклассник, а просто – я.

– А кто это такой – ты?

– …Я не знаю, – растерялся Дай. – Сам никак не пойму. Умник, да, только очень трусливый. Какой-то я тут всем… Лишний, что ли, хотя ведь тоже вроде человек…

– …«Вроде человек»?!

– Ну, чужой. Вы все друг другу свои, а я – нет… И надо всех слушаться. Нельзя ничего настоящего. И ни с кем здесь говорить честно нельзя.

– Вообще?

– Ну – задачки, стишки наизусть… Я слушаюсь и все. А вы другой. Вот я и подумал, что вы тоже волшебник.

– «Тоже»? У тебя есть знакомый волшебник?

– …Разве волшебники у кого-то «есть»? Они сами приходят, когда захотят. Так во всех сказках, – Дай сам удивился своей изворотливости. Это от ужаса. Юма никому и никогда выдавать нельзя.

– А к тебе приходят волшебники?

– Вы же пришли.