Золотой братик

– Да разве ты сознаешься, – она бесшумно спрыгнула на пол. – Бегаешь ото всех, книжки читаешь… – Она, коричневая от солнца, в дымчатом от золотых кружев платье, подошла к столу, посмотрела в раскрытую книгу – раскрытую как раз на страшной картинке с Нирахом, змеем из страшного мифа. – Страшный какой…

Дай вздохнул и показал пальцем на себя.

Глаза Уни стали огромными и круглыми – совиными. Она еще раз посмотрела на картинку, вздрогнула и спросила шепотом:

– А ты что, уже превращался? Нет? Тогда откуда ты знаешь?

Дай тоскливо махнул рукой.

– Да ты попробуй. Может, ты и не змея вовсе, – она слегка передернула загорелыми плечиками. – Ты ведь не знаешь. А если змея, я не скажу никому… Если хочешь, я тебя тогда даже унесу далеко-далеко отсюда.

Дай отчаянно закивал. Юм, в конце концов, найдет его где угодно, а здесь не за кого держаться. Вот и Уни, как и Гай, знает что-то такое, из-за чего Даю действительно лучше было бы ползать змейкой где-нибудь далеко отсюда.

– В горы, наверное, ты же камни любишь, – она закусила губу. – А ты меня не ужалишь?

Почему она уже верила, что Дай – змея? Ну что в нем было такого – змеиного? Чуточку брезгливо, перебирая свои кружавчики и тоскливо посматривая в глубокое небо за окном, она объяснила секрет превращения: здесь на Берегу достаточно лишь пожелать оказаться тайным собой в момент прыжка назад с переворотом через голову – и превратишься, если твое тело действительно несет в себе второй облик.

Дай медленно залез на стул. Нехорошее, уставшее упрямство поднимало в испуганно летящей в плену жилок крови темную муть. Кровь хотела к Юму, к свету, к огромным кораблям в космосе, но ей было не вырваться из замкнутых кружев артерий и капилляров, не убежать из темного сердца. Дай сам понимал, что нельзя, не стоит этого делать, что еще слишком рано, что все это кончится плохо, что рисковать нельзя – но как же тогда узнать? Если он правда ядовитая змея, тварь подколодная, этот василиск, которого все ненавидят – так стоит ли ему ждать Юма? Когда по артериям понеслась густая, настоящая чернота ядовитой решимости, он угрюмо взглянул на Уни и кивнул.

Телу не хотелось прыгать. Оно-то знало, какой второй облик носит в себе. Лучше только играть в змейку… Дай все-таки заплакал.