Горькое логово

Он даже не успел ничего спросить, как Котька взорвался с кошачьим шипением:

– Что ты пристал? Ты думаешь – я знаю, что стрясется? Что-то не так, да все – не так! – Он покраснел, удерживая слезы. – И ты такой, что под тобой мир от тяжести проседает, и Лигой обещал с первым снегом прийти, а до сих пор нет, и поляна столько силы набрала, что я боюсь! И снег идет только когда ты хочешь!

– Да я про снег и не думал, – удивился Сташка. – Что он мне… Мне ведь вообще тут нельзя, разве ты не видишь? Сеть активна, потому и так тяжело.

– Ты тяжелый, да, – шмыгнул Котька. – Но сам ты отсюда не выйдешь. А Гай…

– Поляна превращений, – напомнил Сташка. – Кроме нее мне отсюда выхода нет.

– В кого тебе там превращаться, в ондатру? – фыркнул Котька. Ростом он был Сташке до плеча, но сейчас изо всех сил отчаянно пыжился, чтоб казаться выше. – Захотел – давно сам бы превратился… Ты – бронтозавр, ты – ящер, ты какой-то замороженный, тяжелый, вот и превратишься в чудовище! И вообще я тебя боюсь! – у него слезы потекли по щекам.

 – Ты же… Вроде бы родной, хороший, а внутри – ледяной…Какой-то…опустевший… Я же вижу! Ты ведь сожрешь всех и не подавишься!

– Зачем «сожрешь»? – обиделся Сташка. – Кого?

– Нас всех, – шмыгнул носом Котька. – Я не верил. А теперь – вижу.

– Видишь, да? – Сташка взял Котьку за шиворот, встряхнул: – А я вот ничего не вижу. Поэтому сейчас мы с тобой пойдем на Поляну превращений и все сразу выясним.

– Нет! – у него отскочила пуговка от воротника.

Сташка отпустил его и опять прислонил к стене. Какой он тощий… Заметил в распахнувшемся воротнике – шея тонкая, худая… Не жалеть!

– Попробуй мяукни, – Сташка себя мог вообще к чему угодно принудить, а этот им же самим выдуманный звездный котеночек – да куда он денется? – Это я придумал и тебя, и весь твой лес до последнего зайца, и ребят, и волка. Я, понимаешь? И Поляну превращений тоже я придумал. И Лес, как ядро Сети. И всю Сеть.

– Знаю, – прерывисто вздохнул Котька.

– Да, – дернул плечом Сташка.

 – Пусть я еще ничего толком не помню, но здесь я больше не могу. Мне надо домой. И мы сейчас пойдем на поляну, и там я превращусь в самого страшного бронтозавра, если иначе мне не выйти отсюда!

– Ты с ума сошел, – шепотом сказал побелевший Котька вздрагивающими губами. –Тебе же рано превращаться. Ты маленький еще!

Сташка обледенел. Котьку было жалко. Он и сам бы свалился от страха и уполз в самую дальнюю агашину кладовку.