Горькое логово

Алмазный дракончик на груди посверкивал золотыми, красными, фиолетовыми колкими искрами, а вокруг стояла такая тишина, словно никого больше во дворце и не было. Он застыл, вслушиваясь в одиночество до серебристого звона в ушах, но тут замерз уж совсем нестерпимо, до сдерживаемого визга. Очнулся и быстро скользнул в комнату.

Следить за Советом было интересно только сперва. Он плохо понимал, о чем говорят взрослые. Недолго развлекался тем, что оценивал отношения этих людей друг к другу и к Яруну – но ничего настораживающего не почуял.

– А как… Мальчик?

– Статус Наследника я ему уже присвоил, – ответил Ярун. – Переход власти уже никак не может быть оспорен. Он Преемник. Дракончик.

– Мальчик уж очень не прост, – осторожно сказал сухой старик в светлой форме.

– И Корону Астралис вы видели, и лицо его. Да, это на самом деле Кааш Дракон, во всяком случае, даже более Дракон, чем традиция нам позволяет его идентифицировать, – кивнул Ярун. – Не узнать невозможно. Историки уже воют, я знаю. Но что будет, если мы подтвердим, что это Кааш? Надо защитить ребенка. Он мал. Пусть подрастет.

– В жизни ни одного ребенка с таким самообладанием не видел. И с самоуправством… – сказал Кощей, сидящий рядом с Яруном. – Его надо держать в ежовых рукавицах.

– Да, только смотри, как бы он их не отнял и сам не примерил.

– Этот может, – усмехнулся кто-то. – Я был на плато, видел…Эти лапки. Самые те, что нужны для примерки ежовых рукавиц.

– Верно, – усмехнулся Ярун. – Да только мальчик не о том сейчас должен думать. Пусть спокойно растет.

– Его лицо… Мало того, что он, как даже я убедился, Кааш, он же, оказывается, на тебя похож, – совсем угрюмо сказал Кощей. – Мелковат, правда, но видишь его – и сначала не о Кааше думаешь, а о тебе.

Ярун пожал плечами:

– А это что, имеет значение? Имя я ему вернул. Сын или не сын – Дракон принадлежит ему. Это он – Астропайос. Кааш Дракон, не больше, не меньше. Маленький только еще. Пусть сидит в Детской башне и растет. Этот обычай именно ради него и был придуман.

– Сколько? Пять лет, десять?

– Нет, – вдруг рассмеялся Кощей. – Столько он не высидит. Я думаю, этот птенчик скоро рванет из гнезда.