Тени сознания

Вдаль уходил пустынный коридор с множеством боковых ответвлений. Ни одного окна. Лампы на стенах светили так тускло, что едва разгоняли полумрак. Картины, обрамленные тяжелыми шторами, яркими пятнами выделялись на деревянных панелях отделки. Под ногами раскинулся толстый бордовый ковер, в котором тонули любые звуки, вокруг – вязкая тишина.

Аори приблизилась к одной из подсвеченных картин.

С портрета на нее смотрела незнакомая женщина. Упрямые, вытянутые в нитку губы не разжимались уже несколько столетий, с тех самых пор, когда художник навсегда зафиксировал их на холсте.

Или просто хочется видеть собственные чувства на чужом лице?

– Ка-три!

Ее окликнули со спины, и Аори обернулась прежде, чем успела подумать.

Молодой парень, чуть старше ее самой. Весь в светлом, и сам такой же, – длинные русые волосы, матовая белая кожа, бледно-ржавые глаза, горящие пронзительным холодом.

– Тебя ведь так зовут, верно?

Аори сглотнула и склонила голову в положенном приветствии.

– Нет, ваше высочество.

Иртан медленно приблизился, с презрительным интересом разглядывая девушку.

– Правда? – голос принца почему-то дрогнул. – А именно это имя написано во всех отчетах. Всех, которые я смог найти!

Не удержавшись, Аори подняла на него удивленный взгляд.

– Это никогда не было именем.

– А ты что, игрушечная?

– Ваше высочество… – В голосе Аори прорезался усталый, совершенно неуместный сарказм. – Я не Тень. Ни настоящая, ни игрушечная. С людьми Астрали у меня гораздо больше общего.

– Общего? – губы принца презрительно искривились. – Ты не человек.

– Хорошо. Пусть так. – Аори вспомнила обычную фразу Лейта при неприятных разговорах. – Чего Вы от меня хотите?

Глаза Иртана возбужденно распахнулись, и зрачки запрыгали между видимыми одному ему точками на лице собеседницы.

– Сегодня годовщина Вторжения. Помнишь?

– Очень сожалею, что дела вынудили меня появиться во дворце. Честное слово, мне очень-очень жаль. Позвольте, я исправлю эту ошибку?

Аори виновато приподняла брови и шагнула вбок, пытаясь обойти принца. Грубое, ужасно грубое нарушение этикета, даже неискушенная пришелица это понимала. Но промозглая пустота коридора и злые ржавые глаза откровенно пугали.