Тени сознания

Просто, чтобы не было больше армии. Чтобы никто не смог разрушать чужие миры ради своего единственного. И нам пришлось спешить, очень сильно. Этот мир не принимает хайритто, и эрги включались сами по себе, притягивали потусторонних тварей… Это даже звучит бредово, правда? Но так и есть. Они почти прорвались однажды, и маги взорвали остаток, чтобы защитить город. Я тогда как раз узнала про бессмертие, и лишилась его заодно, чтобы не лишиться друга.

Дыхание стало ровнее, спокойнее. Пальцы, вцепившиеся в траву, разжались и принялись медленно, один за другим, разглаживать смятые стебли.

– Я вечно лезу, куда нельзя. Стоит предложить. Скажи, ты бы смог выбрать между Лелли и Вильетом? Нет, ты бы смог, конечно. Их тоже было двое. Сиэ и Лейт. Изменяющая и обычный парень. На Грань меня провела Сиэ. Чтобы Лейта оттуда вытащить. И ее казнили.

Небо раскинулось сверху бескрайним чистым куполом, мягким и привычным. Высоко, выше любых птиц его чертил самолет. Четыре белые струи, тянущиеся из кончиков крыльев, сливались в две.

– Знаешь, чем мы с ней до того занимались? Мы летали. В самолете, настоящем, маленьком. У него странно шуршало правое крыло, Сиэ ругалась и не могла понять, в чем причина. Но он слушался каждого движения, тонко, безупречно. И нам было хорошо.

Зимой я снова летала. Меня позвали в Альдрию, из-за чипа. Это город у моря, с улицами, мощеными белым камнем. А еще там, в море, живут майды. Это раса, о которой нам с тобой узнать не позволили.

Если майд вторгается в город, если убивает, его должны выдать для казни. Один так попался. Сын их вождя. Противник их вождя. Поэтому его не убили. Сначала он пытался спасти свой народ, потом – свою сестру. И у него получилось, пусть и чужими руками. А потом он сам отправился за Ланой и спас ее ценой жизни. Мы не верили, что она погибла, хотя вертолет разбился о скалу.

Аори села и оглянулась. Трава под ней смялась, отметив место. Не страшно. Уже спустя несколько дней снизу поднимутся новые зеленые пики, которым раньше довелось бы тянуться вверх между тел собратьев, пробиваться к недостижимому солнцу с огромным трудом. А теперь чужие смерти дадут толчок новым жизням.

За краем поля склон холма понемногу снижался, уходя вниз.