Между ветром и песком

Тоо ее и взглядом не удостоил.

– Да. Духи бури.

– Демоны?

– Это одно из имен, и не самое верное, – когда Шуким наклонил голову, резкие тени на лице сделали его самого похожим на злое потустороннее существо. – Они приходят к кострам, чтобы вместе с нами почтить Харру. Чтобы слушать. И тот караван, что прогонит их, тот тоо, что поленится закончить день, как должно, встретит их снова, в сердце бури. И духам уже не хватит слов.

Аори зевнула, уткнувшись лицом в плечо – так устала, что даже руку поднять казалось непосильной задачей.

– Пустыня учит нас терпению и уважению, что суть одно и то же. К себе и всему, что в ней есть. И ты теперь – часть ее, Аори.

Часть… Мир живет в людях, а не в песках, тоо. И я благодарна ему за то, что больше не иду одна.

Сиэ спрыгнула в густые ежевичные кусты с поистине кошачьей грацией. Ни единой колючки не зацепилось за ее шерсть… то есть, одежду. Выбравшись из зарослей, измененная энергично замахала руками, но Аори предпочла спуститься по осыпающейся, извилистой, но все-таки тропинке, а не ломиться через лес напрямую.

Конечно, подруга не стала ее дожидаться. Умчалась вперед, туда, где между синих игл пробивались косые лучи света. Следом за ней Аори вышла на опушку и остановилась у одной из сосен, подставив лицо свету. Погладила кору… теплая, живая. Хвойный аромат пьянил, и Аори зажмурилась ненадолго.

Бесконечное лето. Время замерло в этом полдне, в этом запахе, в едва слышном поскрипывании веток на ветру, в солнечном луче, ласкающем щеку.

Улыбаясь, Аори переступила через перекрученный, шишковатый корень и вышла на уходящий вниз уступами утес. Измененная сидела на самом краю, подогнув под себя одну ногу и беспечно раскачивая другой, и подруга устроилась рядом, плечом к плечу.

Синее мерцающее поле расстилалось вдалеке, насколько хватало взгляда, и растворялось в сизой дымке у горизонта. Верхушки сосен чуть заметно покачивались на ветру, и иглы отблескивали в солнечных лучах.

На широкой отмели Аори разглядела щекастого грызуна. Или, может, не очень щекастого, но яркие желтые пятна на мордочке придавали коричневому зверьку потешный вид. Сидя у кромки воды, он осторожно умывался, то и дело поглядывая вверх в поисках опасности.