Между ветром и песком

Тавир… Он или исключение из правила про то, что измениться можно только в реальное существо, или подтверждение, что все расы, во всех мирах, когда-то имели общие корни. Он майд-полукровка.

– Не может быть! – воскликнула Аори, не в силах поверить в подобную чушь.

Сиэ едва заметно улыбнулась.

– Не может, но почему-то есть. Он впитывает энергию из всего живого, любые активные потоки. Ты была удивительно близка к тому, чтобы убить его тем, в чем потоки отсутствуют.

– Как интересно… В следующий раз учту.

Перестук пальцев по подлокотнику участился.

– В следующий раз Тавир воспользуется изменением. И, какой бы замечательной ты не была, милая, тебе с ним не тягаться.

– А с тобой?

– Со мной? – удивилась Сиэ. – Зачем?

Губы Аори горько искривились. Она поднялась с диванчика, рассматривая измененную сверху вниз.

– Кто-то же призвал демонов с Грани. А я знаю только одного Искателя со специализацией некромантии.

– Не только. Еще исцеления, – она сделала небольшую паузу, чтобы Аори поняла, наконец, кому обязана самочувствием.

Сиэ, наконец, подняла голову, но в тени не разобрать было, что именно живет в рыжих глазах. Насмешка? Сочувствие? Равнодушие?

– Ну да, а на Астраль вернуться нельзя, ты же там умерла. Вроде как.

– Вроде как? – шепот измененной утратил краски.

– Разлетелась на искры! – Аори уже почти кричала. – Ты могла дать знать… хотя бы присниться! Пусть даже не рассказать про мой дар… плевать.

Голос сорвался. Она прикусила губу и отвернулась.

Сиэ тоже встала, взяла Аори за плечо, заглянула в лицо.

Ни слезинки.

– Нет никакого “вроде как”, милая, – негромко сказала измененная. – Меня в самом деле казнили. Вычеркнули из всех миров, кроме Мишруми… Я родилась здесь. Когда-то. На Грани я лишена дара, а если попробую перейти в другой мир, то исчезну. Навсегда.

– Какая трагическая история, – пробормотала Аори, поежившись.

Отпустив ее, Сиэ закатала рукав. Ломаная черная татуировка ярко выделялась на светлой коже.

– Так выглядит заблокированное подключение. Частички обсидиана растворяют в краске, и тщательно перекрывают прежний узор. Если ошибиться, можно искалечить чужой дар. Но Тавир не ошибается.

Она опустила рукав обратно и посмотрела на подругу с легким кошачьим прищуром.