Между ветром и песком

Медленно, волосок за волоском, принялся он поднимать оружие, всматриваясь в блестящую поверхность. Аори, не дыша, наблюдала за тоо.

Очередное копье просвистело рядом с его запястьем, но Шуким даже не вздрогнул. Его спутница нервно дотронулась до сережки и отдернула руку. Это становится плохой привычкой.

Следующее оружие воткнулось в песок в двадцати шагах впереди.

Хм. Раньше они едва долетали.

Аори прислушалась к дрожанию потоков… хотя бы это ей еще удавалось. Уловив момент тишины, она высунулась из-за спины ящера, скорчив максимально зверское выражение лица, и тут же нырнула обратно.

Шуким покосился на спутницу без особого восторга.

– В следующий раз они будут готовы, – предупредил он.

– Ага.

Аори бесстыже прижалась к тоо и заглянула в зеркало сабли. Как он что-то там различает? Кривоватые темные фигурки едва заметны среди рассекающих дюны теней.

Ноздри расширились, когда Аори вдохнула запах араха.

Шуким повернул голову и перехватил ее взгляд.

Магия без изменения.

Закусив губу, Аори перехватила копье поудобнее. И тут же вскрикнула от боли – пальцы тоо так впились в обожженное запястье, что на глаза навернулись слезы.

– Ты навлечешь проклятье на нас всех! – прошипел он.

– Что?!

– Нельзя первыми проливать кровь на Священном пути!

– А погонщик?! – возмутилась Аори.

– Его убил зверь, не человек.

– Прекрасно!

Она оскалилась и вырвала руку. На коже остались четыре алых полоски. Насупившись, Аори вновь прижалась к боку вожака.

– Прими разумом, когда не можешь душой. Это не твой мир, – продолжая удерживать поднятую вверх саблю, Шуким отложил вторую, закрыл рот краем куфии и сунул руку в карман.

Ох, тоо, ты даже не представляешь, насколько прав.

Аори невольно вздохнула. Бросив на нее короткий насмешливый взгляд, Шуким неожиданно подмигнул и, вытащив из кармана небольшой кулек, перебросил его через спину ящера.

Бабахнуло не так, чтоб сильно, но дорогу мгновенно заволокло едким серым дымом. Аори поперхнулась им, не готовая к такому повороту событий. Когда она, наконец, откашлялась и подняла голову, тоо уже не было рядом. А в потрескивание пламени и храп взволнованных ящеров вплелись звуки битвы – лязг сабель, вопли и протяжный вой умирающих на раскаленном песке арахов.