Горькое логово

Ярун это понял:

– …Тебе нехорошо?

– Потерял… Потерял его… Что я… он сказал? Мне тошно, что я опять здесь и опять ничего не помню. Я не наследник, Яр. Я – это я.

– …Зачем же ты тогда шел сюда?

– К тебе, – устало сознался Сташка.

Ярун мягко шагнул к нему и поднял на руки. У Сташки не было сил даже обнять его, он только лег головой на плечо Яруна и объяснил:

– Доказать всем, что я – это я… Чтоб с тобой остаться…

– Доказал уже.

– Надо скорей все вспомнить. Я хочу в тайник, – он опять показал на Храм.

– Зачем?

– …Ты все-таки меня пусти, – устало попросил Сташка. – За одним уж чтобы. А то я и так… Умотался. А то мост в тот раз разбить пришлось, чтоб не догнали, вот сегодня я и влезал по стенке, а это никакая не стенка, а… Сторож такой… Только я там могу влезть. Как геккон.

– Значит, что-то все-таки помнишь?

– «Что-то», – усмехнулся Сташка. – Боюсь, догнали все же… То есть… То есть он подстерег меня здесь, а я уже спрятал Венок и потому был… Был беззащитным.

Глаза Яруна сделались бездонными, страшными:

– Кто «он»?

– Он был вроде как брат, – задумчиво сказал Сташка, пытаясь сложить из ускользающих кусочков целую картинку. – Только взрослый, хитрый. Но все равно, я ж ему верил. Глупый был… – глаза Яруна его пугали, и он опустил голову, снова вжался лбом в его плечо: – Это дело прошлое. Все, круг замкнулся, я снова тут. Можно дальше. И еще я чую, тут что-то есть для меня, мое, что мне и выжить поможет, и вспомнить… Яр! Ты ведь меня не прогонишь, если я – не наследник, а так – просто я?

– Конечно, нет, Огонек.

– Как?! – в нем плеснуло знакомой мукой. Он вскинул тяжелую голову. Все это тяжелое-тяжелое время, глубокое… Волны…

Ярун молча поцеловал его в висок, и Сташка тут же забыл, как странно и точно он только что назвал его, и боль утихла. Он снова положил голову Яруну на плечо, теснее прижался. Какие-то тяжелые волны… Что это было? Ярун погладил по спине и спросил:

– Но что мешает тебе стать наследником? Тебе же все равно нужно войти во владение Драконом.

– Зачем?

– Действительно, – усмехнулся Ярун. – Ах ты малыш. Да, ты не наследуешь, ты просто берешь свое, но так и тебе, и мне, и всем вокруг будет проще. Ну, поразмысли. Как мне объявлять тебя тобой, если ты еще даже имени собственного не помнишь? – усмехнулся Ярун и снова поцеловал его в висок, крепко обнял и глубоко вздохнул.