Хрустальный мир

– А, понятно! А я с ним дружу. И папа мой тоже.

– Это твой папа?

– Да. Они с капитаном вместе работают. И мой папа часто ему помогает.

Взглянув в сторону Теней, Кат немного удивилась – девочка рядом с ней ничуть не была похожа на своего отца.

– Ты здесь тоже будешь жить?

– Нет! Я с папой и мамой живу, – Тень рассмеялась так, словно Кат сказала смешную шутку. – А сюда иногда прихожу заниматься, вот так вот. А ты будешь жить? У тебя что, нету мамы и папы?

– Нет, – насупилась девочка. Зачем она так расспрашивает?

– А где ты жила?

– Тарги сказал, что я не должна об этом говорить.

– С тобой скучно, – девочка, отвернувшись, снова принялась раскачиваться на стуле. – Только ты смотри, не вздумай дружить с Тарги. С ним я дружу.

Кат тоже не захотелось продолжать беседу с маленькой зазнайкой, и она принялась разглядывать безликую светлую комнату. Вскоре к ним подошел капитан, за которым с легкой улыбкой наблюдали его недавние собеседники.

– Привет, милая, – опустившись на корточки перед девочкой, Тарги улыбнулся ей так, как никогда не улыбался Кат.

– Привет, – скучающе-заносчивый тон девочки ничуть не изменился. – Меня заставляют учить всякую скукотень.

– Это полезно. И нужно. Я прошу тебя постараться.

– Ну ладно, раз ты просишь…

Девочка вновь отвернулась, и капитан, чуть подождав, погасил улыбку на лице и поднялся, возвращаясь к Теням. Кажется, дальше беседа пошла в несколько недовольном тоне, и вскоре отец девочки попрощался и удалился, держа на руках уже начавшую клевать носом дочку.

Покинул их и Тарги, поручив воспитанницу заботам женщины со строгим, волевым лицом, оказавшейся куратором детского блока. Она пообещала капитану как можно скорее уложить Кат и завтра найти ей место в группе.

Женщина выполнила свое обещание, подробно рассказав окружившим их маленьким Теням, что из себя представляет темноволосая девочка с грустными глазами.

Внешне и внутренне Кат очень отличалась от других детей, и они не стеснялись демонстрировать ей свое превосходство и презрение.

И маленькие дети, и подростки постарше постоянно удивлялись, зачем в их обществе появилось странное отсталое существо, не знающее простейших вещей, не способное выносить минимальные физические нагрузки и долгое время не умевшее даже нормально говорить.