Цена изменения

Вокруг бесконечной стеной вздымались серые скалы, но Аори не волновало, есть ли над головой или под ногами что-то, кроме бесплотной тьмы.

Сколько времени прошло с тех пор, как он рассыпался разноцветными искрами под лапами Веррейна? Два дня? Один? Неделя? Как вообще течет время на Грани?

Если вспомнить все, что успело случиться, кажется, что мимо пронеслись годы. И, похоже, не только для нее. На руках Аори держал вовсе не призрак. Каждая черточка, даже взгляд непроницаемо черных глаз, даже тепло рук – все настоящее.

Или она сама – не более, чем тень?

Тень. Куда уж менее.

Аори осторожно коснулась его скулы – самыми кончиками пальцев. Грудь свело бессмысленным, нутряным ужасом. Что, если он растает, как очередная шутка Грани, и все, что останется – короткий полет на дно пропасти? Что, если превратится в очередную безмозглую тварь?

Ужас не от того, что можно умереть. Но снова получить надежду, снова поверить и снова потерять…

Он осторожно наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Тар… – в горле першило, к губам прилипла пыль. Голос и так никогда не был нежным, а теперь хрипел и срывался. – Это правда ты?

Он улыбнулся, горько, словно признавая собственное поражение. Губы шевельнулись, будто капитан пытался что-то сказать, но Аори не услышала ни звука. Она так и не убрала руку с его щеки, замерла, желая лишь одного – чтобы этот момент не заканчивался.

Тарги тряхнул головой, зажмурился, и, когда снова открыл глаза, сознания Аори коснулся его мыслеобраз.

– Ты не можешь говорить…

– Это обычно немало времени занимает – заново научиться, когда ты умер, – ехидно прокомментировал из-за спины знакомый голос.

Аори обернулась за доли мгновения, но Тарги двигался куда быстрее – одним движением он оказался впереди, готовый защищать ее от всего, что может предложить взбесившаяся Грань. Тьма сгустилась вокруг его рук, стекла вниз и превратилась в то ли мечи, то ли кинжалы… они так и не приобрели определенной формы, но Аори не сомневалась, что Тень убьет даже демона.

Тысячу лет назад Тар упомянул, что прекрасно владеет парным оружием.

– О, ты тоже меня помнишь! – Веррейн радостно взвизгнул и развел руки в шутовском поклоне. – А ну-ка, дай сюда оленяшку. У меня диета, сыроедение, между прочим.